Домой Армения Как Иран пытается вновь стать крупным региональным игроком на Южном Кавказе

Как Иран пытается вновь стать крупным региональным игроком на Южном Кавказе

45
0

Как Иран пытается вновь стать крупным региональным игроком на Южном Кавказе

Месседж Зарифа в Ереване: Иран пытается вновь стать крупным региональным игрокомИз-за жесткого противостояния с Соединенными Штатами Иран был вынужден занять пассивную позицию в регионе. Сейчас, когда в Вене определился «свет в конце тоннеля», Иран возвращается в региональную «гонку за лидером».

Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения

Причин для объяснений, почему вдруг Иран резко активизировался на региональной политической арене после долгого затишья, пришедшего именно на период 44-дневной войны в Карабахе, более чем достаточно. Это и наступающие президентские выборы в самом Иране, и внеочередные парламентские выборы в Армении. Это уже вполне прилично длящиеся в Вене переговоры, касающиеся возвращения США в рамки прежних иранских «ядерных» договоренностей (5 плюс один). Это и нынешнее резкое обострение ситуации на армяно-азербайджанской границе — в Сюнике и Варденисе. Это и усиление по итогам войны в Карабахе влияния Турции на Южном Кавказе — в регионе, где доселе, на протяжении вот уже ста лет не ступала нога турецкого солдата, что вполне устраивало Тегеран.

История не приемлет сослагательного наклонения — Ирану придется догонять 

В любом случае следует понимать, что сейчас, когда в жестком противостоянии Тегерана с Вашингтоном вдруг показалась определенная отдушина (назовем ее «венской отдушиной») и забрезжил «свет в конце тоннеля», у иранской дипломатии оказались в определенном смысле развязаны руки.

И сейчас Иран попросту пытается догнать процессы, к которым не рискнул присоединиться тогда, когда была надежда, что недавно пришедший к власти в США Байден выполнит свое обещание. Обещал же сразу, что в короткие сроки вернется в рамки СВПД, откуда в одностороннем порядке вышел его предшественник Трамп, и снимет самые жесткие за всю историю противостояния санкции против Ирана.

Именно поэтому и вел себя Тегеран предельно пассивно в период 44-дневной карабахской войны. А ведь именно в дни этой войны решалась как минимум ближайшее будущее всего региона, в котором Иран имеет свои интересы. И соперником на этом пути выступает именно Турция, которая воспользовалась ситуацией и урвала себе геополитические преференции в разы больше, чем если бы это получилось при активном вмешательстве в процессы Ирана.

Как бы то ни было, история (даже новейшая) сослагательного наклонения не приемлет. И Тегерану приходится догонять. Тем более, что по результатам кровопролития, в которое Тегеран так и не рискнул вмешаться, на кону оказался один из важнейших (в глобальном логистическом плане) районов Армении — Сюник.

Именно тут, на стыке границ Армении, Ирана, Азербайджана пытается пробить брешь Турция для дальнейших своих планов. Это предполагает серьезные потери не только для Армении, но и для Ирана.

Причем если для Армении потери предполагаются не просто территориальные, но и имиджевые, то для Ирана потери ожидаются не менее серьезные, геополитические и логистические. Если сейчас Тегеран видит свою логистику (и дорогу для своих энергоносителей) на север только через Армению, то тогда придется считаться с тандемом Турция — Азербайджан.

И это  с учетом глобальных процессов, в которых задействованы такие крупные игроки, как Китай и Индия. На кону будущее товаров на рынке Европы — на десятилетия вперед. Вот и понятно, почему Иран активно пытается догнать своего главного регионального конкурента, стремится выровнять дисбаланс влияния на Южном Кавказе.

Авинян: Армения и Иран работают над коридором Персидский залив – Черное море>>

Видимо, именно этим и обусловлен, в первую очередь, визит министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавад Зарифа в Баку и Ереван. «Надеюсь, что после завершения пандемии мы сможем еще более развить наши экономические отношения. Свободная экономическая зона Мегри, а также наличие железной дороги Иран-Нахичеван-Армения могут быть очень эффективными для двух стран. Достигнута хорошая договоренность. Надеюсь, что в скором времени сможем обеспечить активное присутствие в Сюникской области», — сказал Зариф в Ереване.

И это, по большому счету предполагает, что в Тегеране отнюдь не в восторге от предложений азербайджанской стороны открыть себе коридор через Мегри,  напрямую. А если говорить напрямую, то хватит с вас «наличия железной дороги Иран-Нахичеван-Армения…», и вовсе не нужно огород городить, «пробиваясь» через армянскую суверенную территорию Сюника.

«Имеющий уши да услышит» и поймет Джавада Зарифа

Не зря и на встрече со своим коллегой — главой МИД Армении, и во время беседы с премьером Армении, иранский министр подчеркнул: «Иран выступает за мирное решение проблем на Южном Кавказе, с уважением территориальной целостности стран и прав народов». Что и говорить — формулировка с дальним прицелом.

И «имеющий уши (в данном случае — понимающий ситуацию) — да услышит» и поймет, что формулировки о «территориальной целостности стран и прав народов» отнюдь не предполагают то, что сейчас происходит в Карабахе. и на армяно-азербайджанской границе.

Что и говорить, на фоне ситуации, складывающейся в Вене, где решается будущее взаимоотношений между Ираном и Соединенными Штатами Америки, подобные «ремарки» иранской дипломатии на региональном плацдарме действительно способны навести на определенные выводы. Понятно, что напрямую Тегеран не будет портить своих отношений ни с Анкарой, ни, тем более, с Баку. Однако в случае усиления давления на Армению и обострения ситуации на армяно-азербайджанской границе, может и поддержка с юга будет.

В этом плане стратегический характер взаимоотношений между Арменией и Ираном действительно важен. И если эпизодическую пассивность Ирана на этом плацдарме еще можно объяснить какими-то ситуативными факторами — «санкционный» конфликт с США, наличие «азербайджанского Ирана» и так далее, то позицию Армении — вряд ли…