Домой Армения «За какой звук ни возьмусь – встает Армения»

«За какой звук ни возьмусь – встает Армения»

78
0

"За какой звук ни возьмусь – встает Армения"

«Счастье армянина»: как избавиться от синдрома «потерянной родины»Война в Карабахе, а также последовавшие за ней события вызвали раздор на армянской земле, стали причиной неустроенности, породили синдром «потерянной родины». Станет ли завтра лучше, чем сегодня. Об этом размышляет колумнист Sputnik Армения.

На недавнем собрании армянской интеллигенции Армен Чарчян, травматолог, доктор медицинских наук, профессор сказал так: не найти, пожалуй, в Армении человека, у которого нет личных счетов с Пашиняном. Профессор предъявил свой.

— Не дает покоя ощущение, что я прожил жизнь впустую, что все, сделанное вчера, сегодня никому не нужно и едва ли понадобится завтра, — сказал профессор, и я с ним соглашаюсь, потому что тот же синдром «потерянной родины» мучает и меня.

…Что делал каждый армянин, встречая гостей в своей стране или, оказываясь в чужой? Он с восторгом рассказывал об Армении, возносил ее до небес, представлял своих сородичей самыми-самыми, приглашал к себе домой, обещая все удовольствия мира. Самое интересное, что нам верили, к нам приезжали, с нами часто соглашались. Почему? Думаю, не только из вежливости.

Комментарий моего давнего друга, генерала Воскана Галустьяна.

— Недавно прочитал Эндрью Уайта, психолога из Великобритании, выводящего «коэффициент счастья» в мире. Армению он поставил на 172 место из 178 исследованных.

Сдается мне,- продолжал генерал,- что мистер Уайт в Армении либо не был, либо был, но не туда смотрел. Потому что в первом случае он увидел бы множество здоровых и высокообразованных людей с более или менее сносным уровнем жизни, а в другом – смог бы убедиться, что наши бесконечные сетования на специфическое «счастье армянина» большей частью форма, но не суть нашей жизни.

Так говорил мой генерал лишь несколько лет тому назад. Сегодня все по-другому. Сегодня даже самые армянолюбивые граждане поостереглись бы звать в гости иностранца: на родной земле раздор, неустроенность, ожидание решающей схватки своих со своими, и никто не скажет, станет ли завтра лучше, чем сегодня.

…Слышать хорошее о себе приятно всегда. Еще приятнее слышать хорошее, находясь вдали от дома, но самое-самое – это когда похвала исходит от других, и тут уже все равно, находишься ли ты дома или нет.

Известный московский журналист Игорь Свинаренко: «Приехал в другую страну, а там к русским гражданам очень тепло относятся. Как странно и как приятно это чувство, что иностранцы тебе рады, потому что у тебя русский паспорт… В общем, я получил такой позитив, что настоятельно советую и вам слетать в Армению и тоже получить уникальные переживания. Да, нас любят».

Слетать в Армению (даже с учетом коронавриуса) можно и сегодня, но, насчет «получить уникальные переживания» — я бы воздержался. Да, любовь к русским осталась, а после проигранной войны даже усилилась, но пришла нелюбовь (это еще мягко сказано) друг к другу. Серьезнейший повод для переживаний профессора Чарчяна и многих других армян.

Между тем, каждый из нас, показывая и рассказывая про Армению, делал это не только ради гостей, но и собственного удовольствия.

Как, к примеру, Грант Матевосян, показавший в свое время свою страну Андрею Битову, да с такой любовью, что родились знаменитые и непревзойденные по сей день «Уроки Армении».

Как великий Мартирос Сарьян, сумевший влюбить в Армению Илью Эренбурга и много других знаменитостей мира сего.

Или как композитор Эдуард Мирзоян, без которого Армению не могли были бы так близко узнать и так сильно полюбить Мстислав Ростропович с Галиной Вишневской и Бенджамином Бриттеном.

Как академик Парис Геруни, которому космонавт, дважды Герой Советского Союза Виктор Савиных сказал при мне за домашним столом: «Нет, давай вначале за Армению выпьем!».

Как каждый из нас, еще недавно свой среди своих и на своей земле, под правильным (в прямом и переносном смысле) градусом сдвигал в ресторанах столы, превращая два отдельных в один общий, и не спрашивал как Остап Бендер в «Двенадцати стульях»: «Ваша политическая ориентация?».

Как мы, группа туристов в Венгрии, встретившая однажды на шоссе грузовик с советскими солдатами. «Остановите»- как старший группы попросил я водителя «Икаруса». С третьей попытки армейская машина остановилась. Из кабины вышел строгий младший лейтенант.

-В чем дело?

-Мы – туристы из СССР. Хотим пообщаться с нашими солдатами.

-Армяне есть?- спросили мы, заглядывая в кузов.

-В батальоне имеются, в машине сейчас нету,- объяснили нам.

-Не важно, это вам в подарок от всего сердца и от всех армян,- и вывалили прямо в кузов кучу сладостей, вкусностей и сувениров.

-Алкоголь не брать!- предупредил строгий лейтенант.

-Слушаюсь, — дружно ответили солдаты, рассовывая флакончики коньяка по карманам. Строгий лейтенанат отводил глаза и улыбался.

А это уже от Арно Бабаджаняна. «Армения вошла в меня так глубоко, что я не представляю себе, чтобы мог написать что-нибудь не созвучное нашим напевам. Что бы я ни написал — все армянское. Удивительное дело, десятилетиями живу в Москве, но за какой звук не возьмусь — встает Армения».

Сегодня Армения в раздрае: люди обвиняют всех и каждого, осуждают, кроют друг друга матом, ненавидят. Мутное сегодня, смутное завтра…

Вот и профессор-травматолог Чарчян, нащупав даже не трещину, а перелом, наблюдая разрушение целого на » черные и белые» куски «, на «своих-чужих» и т.д., предъявляет Николу Пашиняну свой личный счет. Столько сделано, столько пережито, столько вложено, чтоб нас узнали, зауважали, полюбили, и что? Проиграв войну с врагом, продолжаем воевать друг с другом.

…Время идет, в мире многое меняется. У ныне живущих, то есть у нас с вами, увеличилась скорость ходьбы, время реакции и мышечная сила, улучшилась речь, логика, память.

Ученые объясняют происходящее рядом факторов: более высокий уровень физической активности, более качественное образование, в целом улучшившиеся условия жизни — здравоохранение, условия труда, качество еды, гигиена. Все правда, все до последнего времени так и было, но правда и то, что большая часть этого родом из прошлого. С чем и с кем войдем в завт рашний день – народу в стране все меньше и меньше.

Пока Пашинян ходил по сцене и на манер провинциального экстрасенса пудрил мозги о пяти миллионах армян, под его носом проходила голодовка с жестким, как удар хлыста, требованием: «Хотим в Россию!».

Похоже на то, что после коронавируса, с отменой военного положения и открытием границ, уезжать станут и без голодовок. Что в осадке — Армения, которую мы потеряли?