Домой Армения “Тихий гений” Ваграм Гайфеджян

“Тихий гений” Ваграм Гайфеджян

805
0

70Исполнилось 135 лет со дня рождения крупнейшего армянского художника Ваграма Гайфеджяна (1879-1960). Он учился в знаменитом Московском училище живописи ваяния и зодчества, где его учителями были Васнецов, Иванов, Коровин. В середине 20-х гг. по приглашению правительства Армении Гайфеджян переехал в Ереван и вплоть до конца жизни занимался творчеством и педагогической деятельностью. “Тихого гения”-импрессиониста Ваграма Гайфеджяна на всю жизнь запомнили его благодарные ученики. Среди них был и выдающийся кинооператор Генрих Маранджян… Предлагаем отрывок из его воспоминаний.

Гайфеджяна я увидел впервые в 1942 году, когда учился в Ереванском художественном техникуме… Он преподавал на моем курсе живопись (в основном натюрморты, иногда портреты и фигуры). Неназойливые замечания, легкое обращение, индивидуальный подход сразу расположили к нему доверием, при том что всегда существует некоторая дистанция между учениками и преподавателями. Я доверился ему полностью, так как он простым, доступным языком, простыми формулировками увеличивал интерес к нему. Впервые он мне объяснил смысл и суть импрессионизма, способа видеть и выражать свои мысли путем цветосочетания. Навсегда я выяснил смысл выражения: “от общего к частному”. Всегда с нетерпением ждал его появления в аудитории… Его тактичные замечания не обижали, а, наоборот, воодушевляли. Он говорил: “Сегодня уже лучше”.

Культура общения со своими учениками: всегда при галстуке, чисто выбритое лицо, чуть прищуренные глаза всегда притягивали мое внимание. И я даже сочинял для себя версию: будто он только что вернулся со знаменитого Монмартра и лично знаком со многими, если не со всеми, художниками конца ХIХ и начала XX веков. Он всегда говорил доверительно, очень тихо, и объяснение было крайне лаконично и просто. Вероятно, увлеченностью и любовью к картинам Дега, Мане, Ренуара и т. д. я обязан ему, если учесть, что в это время очень немногим удавалось даже видеть репродукции, и то, если удавалось, лишь черно-белые…

Мне не пришлось долго учиться у Гайфеджяна, но время, проведенное на его уроках, дало очень многое. Ведь он иногда держал в руках черно-белое фото или плохие книжные репродукции, рассказывал о цвете, заставлял работать воображение. Много позже, когда мне приходилось видеть эти оригиналы, я всегда вспоминал его беседы, как точно и тонко он словами передавал сущность данной работы (возможно, он их не видел в оригинале, а может, видел). Мне кажется, он был прирожденным педагогом…

Для меня было открытием, когда во время войны в старом Доме художника в Ереване, на втором этаже слева от лестницы впервые увидел его персональную выставку. Так был ошарашен, что казалось: там висят мои картины, видимо, было очень сильное влияние. Но к этому времени у меня были серьезные сомнения и намерения: мне хотелось быть музыкантом, художником и кинематографистом одновременно… Впечатление было для меня сильным. Были люди, отрицающие творчество Гайфеджяна, были и его поклонники. В дальнейшем я всегда вспоминал эти полутемные комнаты, где была устроена выставка, работы небольшого формата, скромно окантованные, оформленные своеобразно, вероятно, так, как это было присуще его вкусу и такту. Часто вспоминаю эту выставку. У каждого человека в жизни бывают подобные встречи, которые оставляют след. Во всяком случае хотя бы в памяти…

«Новое время»