Шушинская резня

393

009Март 1920 года навсегда вошел в историю Армении и Шуши как месяц беспощадной резни армянского населения некогда цветущего города: в ночь с 22 на 23 марта здесь был полностью разрушен и сожжен армянский квартал, а десятки тысяч жителей были жестоко убиты. Сохранившиеся по сей день руины армянской части, которая так и не была восстановлена руководством Азербайджана в советские годы, до сих пор поражают воображение масштабностью разрушений, ставших началом упадка легендарного города-крепости — одного из культурных центров Кавказа в конце 19-го — начале 20-го веков.

Именно в начале прошлого века начались процессы, которые привели к жестоким межнациональным столкновениям в Шуши, где до того мирно уживались две основные части населения – армяне и турки-шииты. Пантюркистские и панисламистские идеи проникают в этот период и сюда, сея рознь и ненависть среди шушинцев разных национальностей. Уже в 1905, 1906 и 1918-1919гг. турки совершают периодические набеги на армянское население Шуши, происходят вооруженные стычки. Роковым для судьбы города становится март 1920 года, когда армяне Карабаха значительно уступали туркам по степени вооруженности. «Настоящий момент самый удобный, по-моему, для окончательной ликвидации вопроса о Нагорном Карабахе, так как патронов у них имеется в малом количестве», — пишет в одной из депеш турок по национальности губернатор Елисаветпольской губернии, в состав которой входил и Шуши.

Если быть точнее, то еще 22 августа 1919 было заключено соглашение, по которому Нагорный Карабах объявил, что считает себя «временно в пределах Азербайджанской Республики» (до окончательного решения вопроса на Парижской мирной конференции). За это карабахским армянам было сохранено самоуправление, Азербайджан обязался содержать гарнизоны в Шуше и Ханкенди только по штатам мирного времени и не вводить войска в Нагорный Карабах иначе как с согласия Армянского национального совета (правительства) Карабаха; разоружение населения прекращалось до решения Парижской мирной конференции. Как указывает американский историк Ричард Ованнисян, это соглашение строго ограничило азербайджанское административное и военное присутствие в регионе и установило внутреннюю автономию Нагорного Карабаха.

Нарушение азербайджанской стороной условий августовского соглашения, по мнению Ричарда Ованнисяна, в конечном итоге и привело в конце марта 1920 года к неудачной попытке вооружённого восстания.

По данным министра внутренних дел АДР М. Векилова: «20 марта в Шуше двумя правительственными чиновниками, приставами-армянами, были введены в город около двадцати пяти вооружённых армян. К 22 марта число этих вооружённых лиц было доведено до двухсот человек. Такое же количество вооружённых лиц присоединилось к этому отряду из городских армян».

В ночь с 22 на 23 марта, во время празднования Новруза, армянские вооружённые отряды напали на азербайджанские гарнизоны в Шуше, Аскеране и Ханкенди, пытаясь застать азербайджанцев врасплох. По плану, предполагалось нанести одновременный удар в трёх стратегических пунктах. Как пишет Ованнисян, в Шуше должны были действовать отряд местной армянской милиции из 100 человек во главе с Нерсесом Азбекяном, который должен был разоружить азербайджанский гарнизон в армянском квартале, и отряд милиции из Варанды, прибывший в город вечером 22 марта, якобы для того, чтобы получить жалованье и поздравить губернатора Султанова с праздником. Однако план сорвался: варандинцы слишком долго медлили и под утро сумели арестовать лишь нескольких расквартированных азербайджанских офицеров, тогда как сотня Азбекяна, не сумев установить связь с варандинцами, начала обстреливать Шушинскую крепость издалека, что позволило азербайджанцам организовать отпор.

Цветущий, благоустроенный город был предан огню и мечу. Невозможно без содрогания читать воспоминания очевидцев об ужасах резни армян Шуши, как невозможно точно подсчитать число жертв. Лишь немногим удалось спастись бегством, и если в 1914 году в Шуши проживало более 22 тысяч армян, то через год после погромов — в 1921 году — их здесь оставалось не более 300 человек.

Из письма члена компартии Азербайджана Оджахкули Мусаева правительству РСФСР: «Началось беспощадное истребление беззащитных женщин, детей, старух, стариков и т.д. Армяне подвергались массовой резне. Причем красивых армянских девиц насиловали, после чего расстреливали. По приказанию Хосров-бека Султанова, погромы продолжались более шести дней, все дома в армянской части были разгромлены, разграблены и сожжены дотла, уводя женский пол куда кому захотелось на расправу палачам-мусаватистам. Во время этих исторических коварных расправ Хосров-бек Султанов, произнося речи, объявлял мусульманам, о священной войне и призывал окончательно покончить с армянами города Шуши, не пощадив женщин, детей и т.д.»

Рассказ 16-летнего юноши Сурена:«Мы проснулись от выстрелов. Я и отец вышли во двор. Отец на секунду зашел в туалет, а я стоял у лестницы, как вдруг к нам во двор ворвались шестеро вооруженных турок. Я успел незаметно залезть под лестницу, так что они меня не заметили. Тут же отец вышел на двор; в эту же секунду трое турок застрелили его. На выстрелы выбежала вся наша семья. Турки набросились на них. Сперва двое изнасиловали мою мать и тут же убили ее. Потом изнасиловали двух младших братьев и тоже убили. Изнасиловали старшую сестру и тоже убили. Один здоровый аскер взял затем за ноги мою трехлетнюю сестру Анаит и с силой ударил ее головой о стенку. Она вначале кричала, но когда этот зверь ударил ее головой о стену, из ее носа и рта хлынула кровь, и она затихла. Труп сестры турок выбросил к лестнице. Я хотел закричать, но потом овладел собой и умолк. Все, что я увидел, слишком сильно подействовало на меня, особенно смерть малютки-сестры. Когда они, ограбив наш дом, ушли, я подождал несколько минут и вылез из укрытия. Поцеловав окровавленное лицо сестренки, я вышел со двора и, услышав выстрелы у соседнего дома, перепрыгнул через забор и пришел к ним».

Рассказ одной женщин, чудом уцелевшей при резне: «Когда турки ворвались во двор, они стали хватать всех подряд. Женщин и девушек насиловали, самых красивых брали себе, а остальных убивали. Мальчиков тоже насиловали и убивали. Потом они стали расправляться с пленниками-мужчинами и юношами, которых предварительно связали. Их по очереди подводили к палачу, который сидел на табуретке в кожаном переднике, с острым ножом в правой руке. Первым к нему подвели священника Тер-Арутюна, статного и красивого мужчину с длинной бородой. Его руки были связаны за спиной, а на ногах были цепи. Палач повалил его на спину, голову положил на колено, затем взял священника за бороду и с видимым усилием отрезал тому острым ножом голову. Потом голову священника турки накололи на пику и носили напоказ по всем улицам татарской части города. Потом к палачу стали подводить одного за другим связанных юношей 15-20 лет. Когда подводили очередную жертву, палач брал обессиленного уже человека левой рукой за подбородок, сваливал на спину, голову клал затылком на свое колено, хватал двумя пальцами за ноздри, а правой рукой проводил ножом по горлу. Затем он отталкивал агонизирующее тело ногой, отбрасывая в сторону. Публика же, состоящая из тюрок, стояла и со звериным интересом наблюдала за происходящим».

Мужчины и прикрываемые ими беженцы уходили из Шуши по каринтакской дороге (на деревню Каринтак). К ночи защитники Шуши собрались на этой дороге, и возник план атаки на татарскую часть города. Однако он так и не был выполнен: в 4:30 утра 24 февраля армянские милиционеры получили приказ отступать далее и окончательно оставили Шушу.

Существует немало доказательств того, что погромы и резня армянского населения были хорошо подготовлены и организованы властями Азербайджана под руководством опытных турецких эмиссаров. Охваченные жаждой крови и наживы, турецкое население Шуши, азербайджанские отряды и курдские разбойничьи банды напали на мирные армянские кварталы. Несколько дней подряд длились погромы, в ходе которой была разрушена, разграблена и сожжена вся армянская часть города. 7 тысяч благоустроенных домов, памятники истории и культуры, библиотеки, школы и гимназии, типографии и магазины города превратились в пепел, была выведена из строя первая на Кавказе канализация. Фотографии дымящихся шушинских развалин армянского квартала до сих пор оставляют гнетущее впечатление. Разоренный, обугленный и лишившийся своих истинных хозяев Шуши так и не восстал из пепла: в советский период бакинское руководство застраивало город безликими пятиэтажками, словно стремясь навсегда стереть армянский след с его некогда прекрасного облика.

В 1927 году, спустя 7 лет после армянских погромов, город посетила Мариетта Шагинян. Позже она писала в своих воспоминаниях: «… я увидела остов Шуши. Здесь в течение трех дней в марте 1920 года было разрушено и сожжено 7000 домов и вырезано — цифры называют разные… одни говорят — три-четыре тысячи армян, другие — свыше двенадцати тысяч. Факт тот, что из тридцати пяти тысяч армян не осталось в Шуше ни одного. Кой-где в канавах еще можно увидеть пучки женских волос с запекшейся на них черной кровью. Человеку с воображением здесь трудно дышать: идешь, идешь, идешь сплошным рядом обугленных стен, точнее — кусков стен, торопишься идти и боишься никогда не выйти. . . ».

Через три года после Шагинян в Шуши приехали супруги Осип и Надежда Мандельштам. Удручающее впечатление, которое город произвел на поэта, отразилось в знаменитом стихотворении «Фаэтонщик».

Надежда Мандельштам оставила в своих воспоминаниях следующее описание Шуши 1930 года: «На рассвете мы выехали автобусом из Гянджи в Шуши. Город начинался с бесконечного кладбища, потом крохотная базарная площадь, куда спускаются улицы разоренного города. в этом городе, когда-то, очевидно, богатом и благоустроенном, картина катастрофы и резни была до ужаса наглядной. Мы прошлись по улицам и всюду одно и то же: два ряда домов без крыш, без окон, без дверей. Говорят, после резни все колодцы были забиты трупами. внизу — на базарной площади — копошилась кучка народу, но среди них ни одного армянина, только мусульмане». У Осипа Мандельштама создалось впечатление, будто мусульмане на базаре — это остатки тех убийц, которые с десяток лет назад разгромили город, только впрок им это не пошло: восточная нищета, чудовищные отрепья, гнойные болячки на лицах. Люди на базаре предлагали нам переночевать у них, но я боялась восточных болячек, а Мандельштам не мог отделаться от мысли, что перед ним погромщики и убийцы». Именно так выглядел город через 10 лет после ужасных событий.

Погромы армян в Шуши стали очередным звеном политики младотурок, стремившихся уничтожить армянский народ на его же исторической территории. Кровавый март 1920 года стал месяцем падения армянского Шуши, который с тех пор так и не оправился от ран, а в годы недавней Карабахской войны был превращен в огневую точку, откуда азербайджанцы беспрерывным огнем поливали Степанакерт, пока 8 мая 1992 года армянские силы не освободили Шуши, вернув город его истинному хозяину.

В тех же воспоминаниях 1927 года Мариэтта Шагинян писала: «Но пройдут годы, а может быть, и десятилетия, и в Шуши станут ездить туристы — уже не ради его красоты и климата, а ради исторического урока, разыгравшегося в нем как бы в поучение всему Закавказью, урока, подобного тому, что мы видели в Помпее и Геркулануме. Только там действующим лицом была слепая стихия природы, а здесь слепая стихия зверя, разбуженная в человеческой массе при помощи человеческого слова…». 1234

Город до мартовских событий 1920 года.

5678901028fd82a38d6220ec3d2ad99372a3e6184a8945332b9033d44733843e96cd81a361992323e5183941a72e56348faf11297

После мартовских событий, от некогда одного из самых красивых городов, остались лишь руины…

diletant.ru

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here