Демографическая ситуация как внутриполитический фактор

47

530141_464423810249644_234399652_nСоставить четкое представление о численности населения НКР – дело не из легких. Согласно официальным данным, после войны, в 1995 году, численность населения составляла 122.600 человек. Согласно данным последней переписи 2005 года, этот показатель вырос до 137.137. То есть, за 10 послевоенных лет население выросло на 14.537 человек, или на 12.3%, примерно на 1500 человек в год.

Общая численность населения по положению на 1 января 2010 года составила 141.400 человек, то есть, по сравнению с 2005 годом показатель вырос на 4363. Фактически, в год менее чем на 1000 человек. То есть, темпы прироста после 2005 года сократились.

По состоянию на 1 января 2013 года население достигло 146.648 (что больше по сравнению с 1 января 2012 года на 1893, или 1.3%). То есть, с 2010 года за 3 года население выросло на 5248, на 1700 в год.

Выходит, численность населения все время росла, со средней скоростью в 1500 человек в год. Но прирост этот происходил на фоне разговоров о постоянной миграции и периодических тревожных сообщений об опустевших селах. По большому счету, при отсутствии доступа к информации в условиях военного положения люди даже не нуждались в цифрах. Все это время можно было наблюдать, как меняются жители дома, улицы, квартала, ловить себя на том, что давно уже не видно тысяч знакомых и незнакомых людей.

Безусловно, появились и новые лица, но отсутствие точных данных об убывших и прибывших не позволяет составить представление об общей картине. Или, как говорит мой коллега, из арцахских сел уезжают в Степанакерт, степанакертцы переезжают в Ереван, ереванцы эмигрируют в Москву или Лос-Анджелес. Так что, лица меняются везде, что, увы, не означает, что мы меняемся и множимся.

Но сколько у нас на самом деле населения? В условиях отсутствия информации нам остается только детально изучить под микроскопом официальные данные. Это не праздная педантичность и может кое-что подсказать.

В частности, можно наблюдать такой вот интересный факт.

Степанакертский корреспондент ереванской газеты «Азг» в номере от 18 января 2002 года (N9) представляет читателям обнародованные Национальной статистической службой НКР данные о демографической ситуации в 2001 году, согласно которым по положению на 1 января 2002 года численность населения составила 144.3 человек и по сравнению с тем же периодом предыдущего года возросла на 2.8 тыс..
Согласно тому же источнику, прирост населения зафиксирован как в столице Степанакерте, так и во всех районах. Наибольший прирост зарегистрирован в Шаумянском и Кашатагском районах – 118.9 и 110.4% соответственно. В 2001 году в Арцахе родились 2306 детей, что на 84 больше, чем в предыдущем году.

И возникает большой вопрос. Если в 2001 году численность населения НКР составляла 144.300 человек, а по данным переписи 2005 года – 137.137, то получается, что за 4 года (2001-2005) население сократилось на 7263. И вот откуда тревога об опустошении сел и эмиграции.

Еще одно сравнение. Если в 2001 году население НКР составляло 144.300 человек, а по состоянию на 1 января 2013 года – 146.648, получается, что за 11 лет (2001-2012) население выросло всего на 2348 человек, или на 213 в год.

Но власти НКР никогда не выражали обеспокоенности в связи с тревожными темпами прироста населения, тем более, не говорили о сокращении численности населения. Общественности представляются заверения о беспрецедентном росте населения, и это расценивается как итог общественно-полезной работы власти. Власть прекрасно понимает, что сокращение численности населения будет тут же расценено как результат бесталанной и антинародной политики. То есть, демографическая ситуация всегда рассматривалась как мощный политический и пропагандистский инструмент. Причем, она была в большей степени внутриполитическим, чем внешнеполитическим фактором, ибо вряд ли можно ввергнуть противника в ужас тем, что у нас не 140 тыс. населения, а целых 145, и вряд ли противник тут же перейдет в наступление, если вдруг узнает, что нас не 145 тыс., а только 140. Разница, как говорится, не решающая.

Значит, демографическая ситуация – по большей части внутриполитический фактор, а если это так, то этим инструментов должны были, вроде, пользоваться весь политический класс Арцаха и общественность. Между тем, он находится в руках власти, способствуя ее репродукции. В этой ситуации говорить о свободных, честных и транспарентных выборах можно с оговорками, ибо только власти известна точная численность населения, то бишь электората. То, что эта цифра не соответствует официальным данным, знают даже дети в детсадах. А те, кто постарше, понимают, что разница тем или иным образом будет положена в урну в пользу власти. То есть, отданный за оппозицию первый голос – действительно первый (00001), тогда как первый бюллетень в пользу власти, образно говоря, 10001-ый.

Вот тебе и равные возможности, вот тебе свободное волеизъявление народа. Народ действительно свободно выражает свою волю – в отличие от ряда стран региона. Просто решающим является не волеизъявление народа, а те самые образные 10 тыс. лишних голосов. Народ может одержать победу только в случае, если единогласно проголосует за оппозицию и одолеет эти 10000. Но оппозиционная сила, пользующаяся такой тотальной поддержкой, появляется не часто и не везде.

Свободные, честные и транспарентные выборы, то бишь свободное волеизъявление народа и формирующаяся на основе этого волеизъявления власть возможны только в случае, если общественность будет иметь точные сведения о численности населения. Общественность имеет право это знать. И именно незнание угрожает национальной безопасности.

Гегам БАГДАСАРЯН
Главный редактор журнала «Аналитикон»
Степанакерт

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here