Отголоски Чернобыля. Две истории из Музея героев

36

 
Не утихают споры по поводу американо-британского мини-сериала «Чернобыль», вызвавшего волну интереса к теме аварии на атомной станции. Знатоки уже разобрали его на молекулы, отделив грубые ляпы от правдоподобных эпизодов. Желая погрузиться в тему, корреспондент Мосгортура отправился в одно из немногих мест в Москве, где представлены подлинные вещи, принадлежавшие участникам ликвидации последствий той аварии — в Музей героев Советского Союза и России.

Отголоски Чернобыля. Две истории из Музея героев
 

Подвиг генерала Пикалова

Одним из участников борьбы за жизнь в Чернобыле весной 1986 г. был руководитель оперативной группы химических войск в зоне ЧАЭС, генерал-полковник Владимир Карпович Пикалов. 

Сын красного командира, он имел за плечами опыт Великой Отечественной, на которую ушёл девятиклассником. В армию в июне 1941 г. добровольца не взяли, направили в артиллерийское училище, окончив которое в феврале 1942-го, Пикалов был отправлен на фронт. Он бился под Сталинградом, штурмовал Берлин и встретил Победу в госпитале после тяжёлого ранения. 

После войны капитан Пикалов переквалифицировался из артиллериста в военного химика, окончив Военную академию химической защиты. За 18 лет службы после учёбы он прошёл путь от начальника химической службы полка до начальника химических войск Министерства обороны СССР, и проработал на последней должности ещё 19 лет, на остаток которых пришлись чернобыльские события.

Отголоски Чернобыля. Две истории из Музея героев

Командировочное удостоверение генерал-полковника Пикалова в Чернобыль (1986)

Дата выдачи командировочного удостоверения Пикалова, 24 апреля 1986 г., вписана задним числом. В этот день он находился на сборах в Прикарпатском военном округе. В Чернобыле генерал-полковник был уже вечером в день аварии, 26 апреля, чтобы лично руководить поднятым им по тревоге мобильным отрядом химической защиты.

К месту катастрофы прибыл не показанный в сериале солдафон, а специалист с уникальным опытом, о котором не писали газеты. Так, в 1980-м, в год московской Олимпиады, из самого центра Москвы, из подвалов института радиоэлектроники на Моховой, военные химики, не поднимая шума, экстренно вывезли забытые там ржавые баллоны с ядовитым газом — химическое оружие времён Первой мировой войны. Соблюдая все возможные меры безопасности, автоколонна со страшным грузом прошла тогда около 1000 км, доставив его на военный полигон, где опасная находка была обезврежена. 

В следующем году военные под началом Пикалова предотвратили экологическую катастрофу в Прибалтике после того, как с рельсов сошли несколько цистерн с хлором. И это лишь эпизоды из биографии генерала. 

То, что Пикалов увидел, подъезжая к Чернобыльской атомной станции, заставило его «сжаться в комок». Позднее он вспоминал:

«Постоянное свечение марева над главным энергетическим корпусом говорило о том, что авария катастрофическая: взорвался реактор. Значит, предстоит иметь дело с радиоактивными выбросами непосредственно из активной зоны, а, следовательно, с крайне сложной формой радиоактивного загрязнения. И не только местности, населённых пунктов, воздушной среды. Причём загрязнения радиоизотопами, практически со всем широким семейством радионуклидов, что в практике нигде и никогда не было».
Отголоски Чернобыля. Две истории из Музея героев

Разрушенный 4-й энергоблок ЧАЭС. Из архива В.К. Пикалова

Показанную в сериале радиационную разведку, которая дала ясность относительно масштабов катастрофы, Пикалов действительно провёл в первую ночь после аварии лично. Вот только боеготовность модернизированных при нём химических войск СССР была на порядок лучше, чем это показано на экране. Так, высадив механика-водителя, к злополучному 4-му энергоблоку генерал отправился не на обложенном свинцом грузовике с наспех прикреплённым дозиметром, а на штатном бронетранспортёре химической защиты со стационарным дозиметрическим прибором ДП-3Б и герметичным отсеком для личного состава, снижавшим уровень поражения гамма-лучами.

Пикалов вспоминал:

«Первостепенная задача была получить данные: есть ли цепная реакция в реакторе 4-го энергоблока? То есть возможен или исключён в нём ядерный взрыв? Для получения ответов на эти вопросы нужно было, образно говоря, лечь у кратера взрыва и по личным дозиметрам определить экспозиционные дозы. Эта задача мною лично была выполнена в течение суток. Но пришлось при этом побывать на территории, где уровни радиации превышали 2000 рентген в час».
Отголоски Чернобыля. Две истории из Музея героев

Препарат «кальцийодин», принадлежавший В.К. Пикалову (1986)

Генерал-полковник решил немало сложных задач в зоне ЧАЭС, в которой он непрерывно пробыл около двух месяцев. Всё это время Пикалов, как и другие ликвидаторы, проходил йодную профилактику, принимая препараты, подобные кальцийодину.

Йод – необходимый для жизни человека химический элемент, который усваивается щитовидной железой. При взрыве на атомной станции произошло образование радиоактивных изотопов йода, представляющих основную опасность в зоне поражения. Попадая в организм человека, они образуют продукты ионизации, которые нарушают нормальное функционирование клеток или полностью разрушают их. Для противодействия этому радиоактивный йод необходимо замещать стабильным йодом путём приема йодосодержащих препаратов.

Отголоски Чернобыля. Две истории из Музея героев

Индивидуальный дозиметр Д-2Р В.К. Пикалова (1986)

Принадлежавший Пикалову дозиметр Д-2Р представляет собой индивидуальный детектор радиоактивного излучения. Он предназначен для ношения в зоне радиации до 8 часов. Подсоединив этот прибор к измерительному пульту, можно определить, какую дозу излучения человек получил. По самым скромным подсчётам, доза Пикалова составила около 150 рентген, которые не могли не нанести ущерба его здоровью.

Владимир Карпович ушёл из жизни в 78 лет, в Москве, 29 марта 2003 г. 

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1986 г. «За мужество, героизм и самоотверженные действия при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС» генерал-полковнику Пикалову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Великий пожарный Максимчук

Рассказу о героизме подполковника Владимира Михайловича Максимчука, члена оперативной группы МВД в зоне ЧАЭС, в сериале «Чернобыль» места не нашлось. А ведь его действия на пожаре, который случился на ЧАЭС через месяц после аварии, уберегли от трагедии весь мир.

Отголоски Чернобыля. Две истории из Музея героев

В.М. Максимчук (в первом ряду в центре) среди участников ликвидации пожара на Чернобыльской АЭС

Специализированные сайты огнеборцев называют его «великим пожарным», имя Максимчука носят пожарный катер и соревнования по пожарно-прикладному спорту, школа на его родине и пожарная часть в Москве, но о широкой известности этого незаурядного офицера говорить не приходится. 

Уроженец Западной Украины, он в 1968 г. окончил Львовское пожарно-техническое училище и, как обладатель красного диплома, выбрал местом службы Москву. Уже через год молодой лейтенант был назначен на «подполковничью» должность начальника ВПЧ (военизированной пожарной части).

В 1980 г. во время Олимпийских игр он обеспечивал пожарную безопасность стадиона «Лужники», в 1981-м после ликвидации возгорания на станции метро «Октябрьская» был награждён медалью «За отвагу на пожаре».

К началу чернобыльских событий Максимчук был начальником оперативно-тактического отдела Главного управления пожарной охраны МВД СССР. Как специалист по тушению пожаров любой сложности, он прибыл в Чернобыль 13 мая. Поскольку местный личный состав серьёзно поредел, был создан сводный отряд пожарных из разных частей Советского Союза, который и возглавил Максимчук.

В первые дни пребывания на станции он по нескольку часов находился в зоне повышенной радиации и даже получил радиационный ожог голени левой ноги, после которого на опухшую конечность стало невозможно надеть сапог — дальше работал в кедах.

В ночь на 23 мая поступило сообщение о новом пожаре на ЧАЭС. Незамедлительно прибыв на станцию, Максимчук принял командование на себя. 

Потом Максимчук вспоминал:

«Я много лет отдал противопожарной охране, тушил пылающие нефтебазы и химические заводы, многоэтажные дома и корабли. Были такие тяжёлые минуты во время пожара, что казалось – всё, это последние мгновения в моей жизни. Но… мне никогда не было так страшно, как в бронетранспортёре, когда мы ехали из Чернобыля на АЭС».

В ту ночь загорелись кабели на 4-м энергоблоке, в зоне высокого уровня радиации. Где находится очаг пожара и что именно горит, показала разведка, которую возглавил сам Максимчук, имевший из средств защиты только респиратор. Станция была на грани нового взрыва с ужасающими последствиями. Ведь по кабельным шахтам огонь мог перекинуться в машинный зал 4-го энергоблока с разлитыми там после первого взрыва сотнями тонн масла, или в 3-й энергоблок с реактором, заполненным ядерным топливом.

Никаких инструкций о действиях на пожаре на атомной станции в тот момент ещё не существовало. Под началом Максимчука в ту ночь было более 300 пожарных. Как руководитель пожара, он принимал решения на свой страх и риск, и подчас они противоречили действовавшему тогда уставу пожарной охраны. И пожар был потушен без человеческих жертв благодаря решению подполковника тушить огонь сменяющими друг друга группами по 5 человек, каждая из которых находилась в зоне высокой радиации не более 10 минут. Сам Максимчук провёл в этой зоне около 10 часов.

Из воспоминаний Владимира Максимчука: 

«Почувствовал боль в груди. Стало тошнить, такое состояние, будто кто-то насыпал горящих углей. Боль всё усиливалась и продолжалась ещё долго, пока находился в госпиталях. Стало больно говорить, трудно передвигаться. В 14:30 23 мая, оставив группу пожарных на АЭС с Гудковым, дал отбой другим силам, уехал со станции, думал, немного отдохну и буду работать дальше. Но земля уходила из-под ног».

Потерявший сознание подполковник с признаками сильнейшего облучения был отправлен в госпиталь в Киев.

Отголоски Чернобыля. Две истории из Музея героев

Благодарность члену Оперативной группы МВД в зоне Чернобыльской АЭС подполковнику внутренней службы Владимиру Михайловичу Максимчуку (5 июня 1986)

Руководство СССР во главе с Горбачёвым приняло решение скрыть информацию о новом происшествии на Чернобыльской АЭС. Слово «Чернобыль» уже и так стало нарицательным и внушало ужас всему миру. 

Подвиг подполковника Максимчука, получившего дозу радиации, семикратно превышающую допустимую, оценили простой благодарностью. Никаких других наград он тогда не получил.

Будучи смертельно болен лучевой болезнью, он прослужил Родине ещё 8 лет. Руководил пожарами повышенной сложности в столице и за её пределами, ликвидировал последствия землетрясения в Армении в 1988 г. и «химического Чернобыля» в литовской Ионаве в 1989-м, сделал много полезного на посту начальника Управления пожарной охраны Москвы, которое он возглавлял до своей смерти.

Владимир Михайлович ушёл из жизни 22 мая 1994 г., ему было 46 лет.

Звание Героя Российской Федерации генерал-майору внутренней службы Максимчуку было присвоено посмертно 18 декабря 2003 г. Он стал первым пожарным, кто удостоился этой награды в мирное время.

Автор:
Сергей Аверьянов
Использованы фотографии:
Музей героев Советского Союза и России