Народу Кыргызстана грозит эпоха Конурбая

161

KIRG_civilNKOНа прошлой неделе широко проявились «особенности» киргизской национальной дипломатии, о чем рассказал один из наших авторов. Для более детального знакомства с современными политическими реалиями Киргизии мы обратились за комментариями к эксперту. О том, кто есть кто в киргизской политике, какие лики принял киргизский национализм и что за ним скрывается, как менялись российско-киргизские отношения и почему Киргизию может ждать «афганизация», рассказывает востоковед, доктор исторических наук, эксперт по Ближнему Востоку и Центральной Азии Александр Князев на сайте notum.info.

— Александр Алексеевич, Вы родились и выросли в Киргизии, много лет там жили и работали. Нам интересно Ваше мнение о политике этой страны в рестроспективе и современности в контексте отношений с РФ, хотелось бы узнать, «кто есть кто» в киргизской политической элите, а также же хотелось бы услышать комментарии по последним инициативам Киргизии в отношении вступления в Таможенный Союз.

— Начиная с апрельского свержения власти Курманбека Бакиева в 2010 году – затем был период так называемого «Временного правительства», межэтнический киргизско-узбекский конфликт на юге республики, период «президента переходного периода» Розы Отунбаевой, избрание президентом нынешнего Алмаза Атамбаева, – все это время я пишу и говорю об антироссийской направленности всей этой плеяды киргизских политиков. К нынешнему времени это становится все более очевидным, но, похоже, в Москве не для всех. Можно перебрать, условно говоря, не один десяток действующих киргизских политиков, и среди них не будет не только ни одного условно «пророссийского», все они действуют вопреки национальным интересам и самой Киргизии. Очень разнонаправлено.

Отунбаева – известный уже десятилетиями агент влияния Вашингтона и Лондона. Атамбаев полностью зависим от Турции, где с конца 1990-х находится весь его бизнес, где большую часть времени находится его семья, где сейчас учится его сын. Спикер парламента Асылбек Жеенбеков сориентирован, в основном через бизнес-связи, хотя не только – на арабские страны, это ОАЭ, Катар. Бывший советник Атамбаева, ныне полпред по Иссык-Кульской области Эмильбек Каптагаев – человек Эр-Рияда, в свое время в ходе скандала с коррупцией при выдаче хадж-виз он был полостью «взят на крючок» Службой общей разведки Саудовской Аравии, AlIstakhbarahal-‘Amah. Кандидатом в президенты от госдепартамента США был еще в конце 1990-х лидер одной из парламентских партий Феликс Кулов, не скрывает своей ориентированности на выполнение целей и задач США лидер другой партии, Омурбек Текебаев, слуга всех господ (лишь бы платили) – действующий премьер-министр Жанторо Сатыбалдиев, вся биография которого пестрит коррупционными скандалами…

Такой список может быть продолжен до бесконечности. Немногочисленные чиновники, прямо не связанные с зарубежными кураторами и обслуживающие действующую власть, в силовых, в частности структурах – в основном, просто приспособленцы, как например, вице-премьер по обороне и безопасности Токон Мамытов, освоивший не один десяток должностей при всех режимах – Акаева, Бакиева, Отунбаевой, Атамбаева…

Беда Киргизии – в отсутствии того, что называется политической элитой. Но момент распада СССР киргизская элита была thumb_KIRG_mafia_grouppicпредставлена достаточно яркими именами – помимо известной всем фигуры мирового масштаба, Чингиза Айтматова, была целая плеяда кинорежиссеров, драматургов, таких как Толомуш Океев, Мар Байджиев, Болот Шамшиев — много ученых, но не управленцев. Немногочисленные чиновники, обладающие, в том числе, и таким качеством как ответственность, оказались мало востребованы. Их отодвинули в сторону, нужны были «демократы», «рыночники», в сферу управления пришли филологи, философы, кто угодно, но не специалисты.

Взятый первым президентом Аскаром Акаевым курс на либерализацию всех сфер жизни по радикально западным лекалам породил новое качество тех, кого относят к политической элите – теперь каждый работает только для себя, личная корысть – главное качество этих людей. А там уже неважно: кто девушку ужинает, тот ее и танцует, как говорили в Одессе. Плюс уже подросло поколение, воспитанное такими структурами как Фонд Сороса, USAID, Freedom House и т.п.

Это, скажем, действующий министр иностранных дел Эрлан Абдылдаев, это завотделом внешней политики аппарата президента Сапар Исаков. Лично я не знаю ни одного имени на этом уровне чиновников и политиков, кто связывал бы будущее Киргизии с Россией, Казахстаном, евразийскими процессами. Они живут сегодняшним днем, имеют «запасные аэродромы» в США, европейских или арабских странах, счета в соответствующих банках, и им абсолютно безразлично будущее и республики, и собственного этноса.

Агрессивный национализм – часть игры по разгосударствлению Киргизии, сценарии этой игры написаны, конечно, далеко от Бишкека. Фактически государственная политика по дискриминации узбекской общины – особенно после резни на юге в июне 2010 года – это постоянный фактор раздражения для Ташкента, где естественным образом существуют настроения солидарности с узбеками Киргизии. В 2010 году у руководства Узбекистана хватило мудрости не вмешиваться в конфликт, но ведь не факт, что подобное терпение будет всегда.

thumb_KIRG_civilwar04На протяжении примерно года я наблюдаю рост приграничных конфликтов, причем, провоцируются они чаще с киргизской стороны. Силовики Узбекистана тоже не белые и пушистые, но в инициировании конфликтов доминирует киргизская сторона. Я не исключаю здесь целенаправленной работы с руководителями соответствующих киргизских структур – госкомитета по национальной безопасности, пограничной службы, со стороны внешних заинтересованных сил. Хаотизированное пространство с множеством локальных перманентных конфликтов – великолепный материал для внешнего управления и реализации своих целей и задач. А цели и задачи заключаются в том, чтобы оторвать регион от всех процессов, связанных с Россией и постсоветским пространством в целом, и сорвать всю китайскую проектную деятельность, прежде всего экономическую, на территории Средней Азии. Антироссийская активность в Киргизии призвана сыграть в этих сценариях принципиально важную роль. Высказывания Мотуева – лишь верхушка айсберга, он просто откровенен, надо отдать должное, и говорит то, что думает. А то, что он думает – это общая идеология всей киргизской политической элиты, о которой я уже говорил выше.

Агрессивный национализм позволяет увести протестные настроения значительной части киргизского населения от общей социально-экономической проблематики, обозначить врага, виноватого в социальной неуспешности киргизов, особенно важно это для маргинального населения, являющегося основным материалом всех конфликтных процессов. Намечавшиеся к 2010 году попытки узбекской общины проявить какую-то общественно-политическую активность и отстоять свои права теперь надолго нейтрализованы резней 2010 года. Теперь эпицентр национализма смещается на север, я думаю, это может оказаться Иссык-Куль, не зря же именно туда назначен полпредом правительства куда более радикальный националист, нежели Мотуев, близкий к Атамбаеву человек – Эмильбек Каптагаев. Боюсь, что в течение буквально пары лет мечты о превращении Иссык-Куля в туристическую зону обернутся превращением этого региона в зону кровавых конфликтов. Повод – события 1916 года, которые сейчас намеренно утрируются, в общественное сознание внедряется одностороннее их видение, гипертрофируются масштабы…

Спровоцировать конфликты при наличии огромной массы маргиналов в условиях стремительно нарастающего социально-экономического коллапса совсем нетрудно. Да и за последние годы сформировался уже огромный круг людей, способных за небольшие деньги на любые действия. В позднее советское время в масштабах СССР в бесконтрольном обороте, в розыске, находилось несколько десятков единиц боевого оружия. Сейчас в Киргизии в подобном обороте – тысячи единиц. Понятно, что ситуация межэтнического конфликта в отношении русского населения не будет способствовать позитивным отношениям с Россией. Хронологическая рамка антирусского национализма – 2016-й год, к этому времени все русское, российское – от остатков населения до двусторонних отношений – должно быть устранено. Такова задача, поставленная киргизским националистам их кураторами на западе и на юге.

— По Вашему мнению, какая реакция России будет наиболее оптимальной, исходя из всех выше перечисленных нюансов внутренней и внешней политики современной Киргизии? Как Вам видится будущее российско-киргизских отношений?

— У России есть рычаги воздействия, которыми она никак не пользуется. Хотя Киргизия относится к числу тех стран, стабильность которых влияет на безопасность самой России. Есть сотни тысяч киргизских мигрантов, связывающих свое будущее с Россией. Нужна политическая работа с ними, нужно не строить из себя невинных гимназисток, а формировать политические силы, способные вмешаться в ситуацию в Киргизии в интересах как самой Киргизии, так и России, в общих интересах. Есть рычаги давления на действующие власти – достаточно поставить вопрос широко известный – о льготных тарифах на поставки ГСМ, которые используются для Киргизии непонятно за какие заслуги – и никто не поможет, ни американцы, ни арабы, ни европейцы. Киргизский парламент объявляет персоной нон-грата Жириновского, а в самом киргизском парламенте почти ежедневно звучит антироссийская риторика, не пора ли составить некий «список Жириновского» для киргизских депутатов и политиков? Набор инструментов огромен, не видно политической воли к тому, чтобы этим инструментарием пользоваться.

— Как Россия должна согласовывать политику по отношению к Киргизии с другими центральноазиатскими государствами?

— Думаю, что активность России в наведении порядка в Киргизии нашла бы понимание в регионе, в Узбекистане и Казахстане как минимум, Таджикистан это отдельная история. На сегодняшний день Киргизия – источник проблем для Ташкента и Астаны. Таджикистан и Киргизия – коридор всех угроз афганского происхождения. В Узбекистан 80 процентов наркотиков из Афганистана попадают не напрямую через узбекско-афганскую границу, а из Таджикистана и, особенно, Киргизии. Разве этого мало? Другое дело, что политику в отношении Бишкека нужно согласовывать с дееспособными странами региона, каковых лишь две, Казахстан и Узбекистан, чтобы иметь в их лице союзников, а не конкурентов.

— А как Вы оцениваете сейчас киргизо-американские отношения?

— Эти отношения с 1991 года никогда не были плохими. Сейчас идет работа по трансформации американского военного присутствия в Киргизии. Будет изменен формальный статус военной базы в аэропорту «Манас», там сейчас ведутся большие работы по расширению и модернизации всех необходимых возможностей, создается инфраструктура военного назначения в Баткенской области. В общем, перспективы там с точки зрения американских интересов вполне оптимистические.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here