Евразийскому экономическому союзу требуется «настройка»

51

Локомотиву – полный ход

Достижения современной евразийской интеграции значительны и бесспорны.
Но бесспорно и то, что они могли быть и более масштабны, а сами интеграционные процессы – более активны и значимы. Сверхзадача самой интеграционной идеи – сделать входящие в Союз страны мощным центром мировой экономической силы – вполне реальна. Так считает известный учёный, доктор экономических наук, в прошлом помощник президента СССР по экономическим вопросам Олег Ожерельев.

— Лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев 25 лет назад выступил с идеей: хотя Советский Союз разрушен, в его рамках были заложены столь существенные хозяйственные связи, сложилось такое глубокое разделение труда как на уровне республик, так и отдельных уникальных предприятий, что подобному богатству нельзя дать пропасть, его нужно использовать во благо новых постсоветских государств.

– Нурсултан Назарбаев уловил и сформулировал эту объективную необходимость. И, как известно, предложил выход – евроазиатскую интеграцию.

Я хочу сделать акцент на том, что Назарбаев – человек рациональный. Он точно понимал цели евразийской интеграции. Одна из них – транзит углеводородов.

В первые годы самостоятельности Казахстана этот транзит полностью зависел от России. Поэтому в сознании казахстанской элиты главной предпосылкой к экономической кооперации стал транзит углеводородов. Он явился объективной базой, безусловной предпосылкой для сотрудничества между Казахстаном и Россией.

Есть причина и более глобального порядка. Она подчёркивает прозорливость Назарбаева-стратега. Он с первых лет независимого Казахстана продвигал идею возрождения Великого шёлкового пути и использования его огромного потенциала. К этой цели Казахстан планомерно двигался и двигается.

Сейчас правота Назарбаева подтверждается. На его стороне – научно-технический прогресс. Долгое время перевозки морем были эффективнее сухопутных, ни одна железная дорога не могла сравниться с морским транспортом по объёмам. Сейчас на первый план выходит скорость поставки. И железная дорога, особенно транзитная, становится гораздо более предпочтительным способом перевозки грузов. У Казахстана появилась возможность с помощью России связать два глобальных центра экономической силы – Европу и Китай. И сейчас эта стратегия начинает срабатывать.

Но, заметьте, по этому пунк­ту стороны пока полностью не договорились. Россия заявляет, что да, надо сотрудничать, но сама пытается выстраивать транспортные пути, минуя Казахстан. Налицо своеобразный экономический эгоизм.

– Так дело в эгоизме или всё-таки в поиске более эффективных в экономическом плане путей?

– В эгоизме, я полагаю. Шёлковый путь же не просто так придуман – это кратчайший путь. Есть два Шёлковых пути. Один пролегает через Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая и дальше идёт через Казахстан, потом спускается в Узбекистан и уходит через Иран. А вторая ветка Шёлкового пути проложена по территории Казахстана через Каспий на Чёрное море. Это, на мой взгляд, оптимальное решение с точки зрения экономической эффективности.

Сейчас россияне пытаются идти севернее, Транссиб позволяет перебрасывать грузы напрямую от Тихого океана до берегов Атлантики. С северной частью Казахстана Транссиб соединяется линиями Западно-Сибирской железной дороги. В этом плане определённый эгоизм, признаю, присутствует и у Казахстана, и у России.

Евразийскому экономическому союзу требуется «настройка»

Доктор экономических наук, в прошлом помощник президента СССР по экономическим вопросам Олег Ожерельев

Инцидент произошел днем в минувшее воскресенье. Один из пассажиров поезда, следовавшего из Новосибирска в Омск, выпрыгнул из окна.

Да, есть технические вопросы, но потенциал транспортный здесь огромен. Его глупо не использовать, если говорить про евразийскую экономическую интеграцию. Назарбаев это чётко видит и всегда эту идею продвигает.

В плане сотрудничества в сложных отраслях процесс идёт непросто. А почему? В России очень многие вопросы практически решаются на региональном уровне. На федеральном подписали все документы, и всё вроде бы о’кей – иди в регион и осваивайся, закрепляйся, работай. Ан нет… На местном уровне не пробьёшься. Почти нет удачных примеров, чтобы какое-то казахстанское предприятие зашло в Россию. Потому что все вопросы, повторяю, чисто в практической плоскости решаются не «наверху», а «на земле», на региональном уровне. Там – часто – «стоп!» Не работает.

– А почему не работает?

– У чиновника свой расчёт. Уровень чиновничьего регулирования в России гораздо жёстче, чем в Казахстане. Казахстанскому бизнесмену любой вопрос решить у себя – месяц. А в России, пожалуй, на это уйдёт год. Хотя при этом формально все соглашения могут быть подписаны, но на региональном уровне дело вязнет.

– Может, дело в общем бюрократизме?

– Пожалуй. В Казахстане бизнес вести легче, чем в России. На порядок легче и дешевле. Соответственно объявленная экономическая интеграция больше работает сейчас в одну сторону. Российские компании заходят в Казахстан, а казахстанские в Россию – куда реже. Что хорошо практикуется – это приграничная торговля.

Евразийскому экономическому союзу требуется «настройка»

– Значит, нужно создать правовую систему открытости.

– Дело не только в открытости. В России есть крупные корпорации. Они заходят в Казахстан, у них хватает экономической силы, чтобы даже местные вопросы решать. В Казахстане же мало крупных корпораций. А мелкий и средний бизнес – он и в России-то дальше собственной губернии не выходит. Это всё локальный бизнес.

Все административные барь­еры выстраиваются на региональном уровне. И тут вопрос даже не в законодательном регулировании. При стагнирующей экономике полноценная интеграция труднодостижима. Россия как локомотив. Если она начнёт экономически расти, тогда и самые масштабные интеграционные планы и перспективы появятся. У партнёров явится мощное желание участвовать в них. Но ведь сейчас моменты стагнации. Поэтому и перспективы непростые.

– Если Россия покажет стабильный экономический рост, и не только в нефтянке, а фронтально, интеграция мощно двинется вперёд?

– Экономический рост России, несомненно, имеет фундаментальное значение. Но я всё-таки настаиваю, что законодательно должны быть уничтожены административные барьеры. Если регион препятствует внедрению какого-то, предположим, малого или среднего бизнеса из того же Казахстана, то должен быть некий экономический механизм, который это фиксирует. И не только фиксирует, но и сразу больно бьёт по показателям этого региона. И приводит к жёстко отрицательной оценке руководства региона в федеральном центре.

– Поговорим о гуманитарной стороне сотрудничества.

– Тут хорошо. Для Казахстана Россия остаётся привлекательным образовательным центром. Люди к вам охотно едут. Никаких барьеров, препятствий нет. Если брать соотношение «цена – качество», то это лучший выбор для семей со средним достатком. Бог с ним, что элита учится на Западе.

– А культурный обмен?

– Культурный обмен тоже хорошо поставлен. Я думаю, главное, что нас сейчас больше всего удерживает в объятиях друг друга, – это культура и образование.

И ещё единое информационное пространство. Хотя телевизор, по правде, чрезмерно политизирован. Если верить ему, то кругом одни враги. То есть в информационном пространстве Россия подчас себя изолирует, ограничивает, закрывает своё информационное поле, оно становится беднее и неинтереснее. Это значит лишать себя же возможности решительно воздействовать на окружающий мир.

Израиль и Иран готовятся к заключению торгового соглашения с Евразийским экономическим союзом. При этом речь идет о двух не связанных между собой договорах.

– В Казахстане встречается всё-таки определённая насторожённость насчёт Евразийского союза?

– Да. В связи, скажем, с российской конкуренцией. Сложно самостоятельно валютную политику проводить, торговую, налоговую, таможенную политику. Есть у нас объективно разнонаправленные экономические интересы. Далеко ходить не надо. При едином экономическом пространстве любое падение рубля в России автоматом рикошетит по Казахстану. Им тоже приходится девальвацию проводить, поскольку казахстанский тенге завязан на российский рубль.

– Но ведь в Европейском Союзе тоже имеются разнонаправленные экономические интересы. И ничего, живут и даже здравствуют.

– Там более тонкий механизм настройки. Там, в Европе, есть механизмы компенсации. Высшая математика. У нас же её пока нет. Возвращаемся опять к базовому тезису о неразрывной связке с экономикой России. Это хорошо, когда в РФ экономический рост. А когда девальвация? Она точно так же бьёт по Казахстану. Отсюда вывод: экономическая интеграция чрезвычайно эффективна при экономическом росте. Когда он замедляется, исчезают масштабные стимулы, а барьеры резко нарастают. Базовый вопрос – обеспечить реальные, а не словесные, стимулы общего экономического роста. Тогда и интеграция ускорится.

– Итак, какие перспективы мы видим?

– В первую очередь в России Минфину надо создать систему стимулов экономического роста. Во всех отраслях экономики. В таком случае перспективы будут великолепны.

Также нужно изменить систему оценки эффективности работы чиновников всех уровней. Изжить принцип оценки по степени лояльности, заменив его на оценку по эффективности внедрения в регионе социально-экономических проектов, способности привлекать в регион и удерживать там инвесторов, бизнес из других регионов и стран, умению создавать комфортные условия для рабочей силы. Ситуация не лечится лозунгами и экономическими форумами. Только, если хотите, «перестройкой» экономического механизма желающих интегрироваться стран. Хотя само это слово вызывает понятную оскомину, но суть его по-прежнему верна.

Подведём черту. Есть как минимум два фактора, которые надо преодолеть. Первый – изжить региональную практику, когда на местах сторонний, в том числе и иностранный, бизнес пускают только на условиях коррупционных схем и личной выгоды. Второй – необходимо разрушить созданные минфинами стран неэффективные механизмы, вызывающие конфликты национальных элит, отраслей и законов. Надо устранить здесь любые препятствия. Нашим дружественным странам под силу действовать не силовым методом, а пошагово, вдумчиво, на основе обстоятельного, профессионального законотворчества и обязательно – взаимопонимания.

Надо сделать всё, чтобы наша новая бюрократия – рангом пониже – не тормозила локомотив Евразийского экономического союза. Он должен набирать полный ход в интересах всех входящих в него народов.