Доктрина одного угла

5

rus137572752461Как ни странно, но стратегическая доктрина России стала формироваться вовсе не в период деятельности неоевразийцев, а в период между взятием Казани и Северной войной, при Иване IV, то есть в 16 веке. Затем, через 100 лет, при царе Алексее Михайловиче, скорее, после инкорпорации Левобережной Украины и Киева, стали формироваться мысли и идеи, которые в дальнейшем легли в основу внешнеполитической доктрины России.

На всем протяжении существования Российской империи, российская и не совсем российская, но правящая в России элита, пыталась сформулировать внешнеполитические приоритеты. При этом, все более укреплялась уверенность, что внешняя политика России и ее безопасность не может базироваться на одной доктрине, и появилась необходимость создать ротацию приоритетов, включая три составляющие: нордическая, византийская, евразийская доктрины. Россия успешно вбирала в себя земли Запада и Востока, при соблюдении именно этих трех составляющих во внешней политике.

Современные евразийцы, а вернее, неоевразийцы, создавшие подкупающую и величественную симфонию Евразийской доктрины, категорически не хотели слышать ни о нордическом, ни о византийском векторе. Несмотря на то, что России повезло, так как малограмотное московское политико-административное руководство вовсе не торопилось приближать к себе (чрезмерно) апологетов неоевразийства, но все-таки, оказалось падким на ситуации, когда в смысле «на безрыбье и рак рыба….., а лучше с пивом и т.д.».

Умнейшие люди современной России, видные ученые и писатели просто находятся в состоянии изумления по поводу этого евразийского проекта. Посмотрим на позиции и мнения российских националистов по поводу евразийского проекта. Это было бы яркой иллюстрацией автоматического отторжения и отчуждения.

Народы Казахстана, Киргизстана, Башкортостана, Бурятии и некоторые другие народы Поволжья, Центральной Азии и Сибири – вполне осмысливающие и органические партнеры и союзники русских в формировании евразийского союза. Насчет Татарстана это уже проблематично. Для Узбекистана и Таджикистана евразийская идея, в лучшем случае — объект для одобрительного наблюдения. Народы Северного Кавказа к евразийскому проекту будут относиться весьма настороженно, как и к любой иной политической доктрине.

Белоруссия – несомненно, «Страна восточной части Западной Европы», относится к этому проекту, постольку есть надежды на выгодные поставки энергоресурсов. Украина — где «западенцы» уже не ограничиваются Галицией, Волынью и Буковиной, а приблизились к Днепру, а Киев вряд ли можно называть городом Восточной Украины, Киев уже Запад, очередь за Приднепровьем — рассматривает евразийство как абракадабру. Для украинца евразийцы, это печенеги, половцы, монголы и т.д. Возможно, украинцы (и западные, и восточные), а также многие другие народы Кавказа и Балкан с большей охотой восприняли Россию, которая призвала бы водрузить крест над Святой Софией в Константинополе.

Не было бы столько проблем с Балтией и Финляндией, если б Россия не педалировала на привязывании этих государств к своему пониманию подконтрольного пространства. А от центрально-азиатской цивилизации просто нужно отгородиться, иначе Россию ожидает беда, она уже имеет печальный опыт.

Усиливает ли евразийская доктрина Россию или настораживает ближних и дальних соседей? В нынешних международных отношениях и геополитических условиях, евразийство неминуемо приведет не к евразийской империи, а к азиатской. Тоже неплохо, если уткнуться в один угол, позабыв об остальных направлениях, навязывая всему окружению сомнительную, весьма уязвимую и малопонятную самим русским доктрину.

Внешняя политика великой державы, даже переживающей период региональной локализации, должна включать совершенно различные цивилизационно-стратегические доктрины.

Источник: ЛРАГИР

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here