Молодежь в России: главное – ненависть

210

330028084«Мы все ненавидим ментов», «голубых» следует направлять в «печь Освенцима» – российский активист левого движения Петр Силаев под псевдонимом DJ Сталинград написал книгу о молодежи, представители которой увлечены панком, насилием и яростью. Но каким образом этот независимый левак с фашизоидными фантазиями превратился в борца за доброе дело?

Рано утром 21 августа 2012 года испанские полицейские начали штурм многоместной комнаты в одном из хостелов в Гранаде и через некоторое время увели в наручниках некоторых из постояльцев, путешествующих с рюкзаками. Петр Силаев, русский парень, которому тогда было 27 лет, узнал в то утро, что он является находящимся в международном розыске преступником.

Причина: летом 2010 года он был активным участником протестов против строительства автомагистрали в окрестностях Москвы. Во время беспорядков был причинен ущерб в размере приблизительно 9 тысяч евро. Теперь российские власти обвиняют Силаева в нарушении статьи 213 Уголовного кодекса, ключевое слово – «хулиганство». Его подозревают в том, что он был организатором нападения представителей движения антифашистов на одно из государственных учреждений. Если он окажется во власти российского суда, то его ожидает такая же участь, как и женщин из Pussy Riot, и он может быть приговорен максимально к двум года тюремного заключения или к полутора годам исправительных работ. Хотя Финляндия еще до ареста предоставила Петру Силаеву политическое убежище, ему было запрещено покидать Испанию.

Только в феврале этого года он вновь получил свободу передвижения, хотя и относительную: Интерпол вычеркнул его из своей базы данных, однако Москва все еще рассчитывает на его скорый арест и выдачу российским властям – по крайней мере, так описывает ситуацию сам разыскиваемый, а также организация по оказанию помощи Fair Trials International, взявшая теперь на себя его защиту.

«Мы все ненавидим ментов»

Спустя примерно год после того, что произошло на испанской молодежной туристической базе, в берлинском издательстве Matthes & Seitz Berlin вышел перевод книги под названием «Исход» (Exodus), которую Силаев опубликовал в России под псевдонимом DJ Сталинград. Однако недавно он раскрыл свое авторство. Книга «Исход», если судить по названию, представляет собой сочинение об исправлении с религиозными отголосками. Но это также книга, играющая на руку его недругам. Безымянный рассказчик от первого лица, которого легко можно принять за самого Силаева, описывает российскую левацкую автономную молодежь как полную ненависти, насилия и склонную к «хулиганству», как молодежь, давно оставившую позади себя простое причинение материального ущерба.

«Мы все ненавидим ментов, каждый истинно советский человек», – пишет Силаев. «Менты» – это фронтовые солдаты государства, в котором массы лишены справедливости, а каждый отдельный человек не имеет ценностей, выходящих за пределы его индивидуального счастья. «Все мы поганое постсоветское поколение, у нас ничего нет, никаких целей и принципов, – объясняет повествователь Силаева. – Но тоска по подвигу осталась где-то глубоко, во мне и в прочих людях, кто еще не сделал в квартире евроремонт». Он и его группировка – это молодые, образованные и лишенные шансов люди; в этой жизни мало что имеет для них значение. «Мы все рождены для войны, чтобы идти в ровных шеренгах на бойню. Прямо на пулеметное гнездо, прямо на минное поле».

В числе сопровождающих одной хардкор-группы рассказчик и его приятели ездят по Подмосковью, а также выступают на чужом поле вместе с украинскими ультрас. Куда бы они ни приехали, их уже поджидают «менты», деревенские пролы и хулиганы. Союзников нет. Во время первомайской демонстрации они смешались с старыми сталинистами и национал-большевиками (достойная внимания биография их основателя Эдуарда Лимонова вышла в том же издательстве), однако сделано это было только для того, чтобы выступить в качестве черного блока и устроить беспорядки. Насколько на самом деле повествователю близка эмансипаторная политика, остается неясным. Левый радикализм и гомофобия для него не исключают друг друга, иногда при организации нападений в списке объектов находятся «модные п…» или типы с «прическами, как у голубых». Но когда он приходит в большое возбуждение, то это звучит так: «Fuck, в печь этих скотов, в Освенцим, никого не жалко». Главное – ненависть.

«Старое доброе ультранасилие»

Подобные юношеские воспоминания продолжают терзать рассказчика, тогда как написание книг становится для него терапией. «Я вспоминаю, чтобы забывать», – так говорится в начале книги «Исход». Оглядываясь назад, рассказчик перескакивает по ассоциации с одной драки на другую и вставляет в их описание перекрестные сноски, в том числе из ненавистного Запада. Он мечтает о «старом добром ультранасилии», и в этот момент становится похожим на Алекса из «Заводного апельсина». Он прославляет саморазрушительные выступления панк-рокера GG Allin («последний пророк рок-н-ролла»») и осторожно демонстрирует симпатию к американскому террористу Теодору Качинскому («Тед»). Контекст «Исхода» является специфически постсоветским, и тем не менее: ненависть к сытому и инертному обществу, а также мрачное мерцание изгоя (outlaw) являются, скорее всего, универсальными.

Издательство рекламирует эту книгу как «аутентичный роман о становлении личности». Вместе с тем через некоторое время насилие в «Исходе» начинает напоминать комиксы. Каждый раз полицейским или другим недругам удается «поиметь всех» автономных леваков (метафорически или буквально – вопрос остается открытым). Один раз речь заходит о том, как «через ванны с кислотой на спор прыгали». И здесь на головы действующим лицам часто обрушиваются стальные трубы, после чего трудно представить себе, что они не обладают сверхчеловеческой способностью к выживанию.

В послесловии рассказчик Силаева – или Силаев сам – дерзким образом приносит свои извинения. Что касается интереса к Теодору Качинскому, то он говорит: «А кто из нас без греха?» И об уличной борьбе: «Речь шла о нацистах. Все субкультруры тех лет контролировались на улице нацистскими группировками… Нас это, естественно, не устраивало». Как это соотносится с его собственными фашизоидными фантазиями о войне, героизме и очистительном насилии, он, к сожалению, не объясняет.

Петр Силаев, перешедший от уличной борьбы к гражданскому неповиновению, и после прочтения «Исхода» остается загадочной фигурой.

«Der Spiegel»
Источник: InoSMI

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here