Роль монархий Залива в ближневосточной стратегии Вашингтона

174

4544_bВнимательный анализ и изучение ситуации показывает, что начавшиеся в 2010 году процессы переформатирования Арабского мира, известные как «арабская весна», сегодня переходят на новый этап.

По мнению ряда арабских аналитиков, происходящее представляет собой не что иное, как новый раздел Ближнего Востока, вызывающий ассоциации с договором Сайкса-Пико[1]. Происходящие внутриполитические процессы поставили страны региона перед необходимостью формирования отклика не только на жизненно важные вызовы военно-политического характера, угрожающие целостности государств, но также и на информационные, идеологические, религиозные и др. В XXI веке геополитические цели региональных и геополитических центров силы оформляются, в том числе, и на религиозной арене, а также в когнитивной и информационной сферах, ставших новыми доменами войны, на которых разворачивается противоборство.

Неспособность арабских стран, а также региональных центров силы сформировать отклик на вызовы, формирующиеся в новых доменах вооруженного противоборства, могут иметь серьезные последствия для всего Большого Ближнего Востока.

На сегодняшний день можно с определенной долей вероятности утверждать, что Запад намерен проводить свою политику на Ближнем Востоке опираясь на монархии Персидского залива, Турцию и Израиль, а не на светские арабские режимы. Именно они должны стать противовесом стремлению Ирана стать региональным центром силы на Ближнем Востоке.

Вместе с тем, стабильность в указанных странах сегодня остается под вопросом: большинство региональных монархий избежали непосредственного вовлечения в «арабскую весну», однако сами эти события серьезно расшатали и без того уязвимую внутриполитическую ситуацию.

С точки зрения оценки происходящих в регионе событий интерес представляет вышедшая в июне текущего года в Институте стратегических исследований Военного колледжа Армии США монография представителя британских академических кругов Мухаммеда Аль-Катири[2] «Будущее монархий Персидского залива в эпоху неопределенности»[3].

В монографии рассматривается комплекс внешних и внутренних факторов, которые, по мнению автора, на фоне «арабской весны» формируют основные угрозы стабильности монархий в долгосрочной перспективе.

Данные в работе выводы базируются на исследовании результатов многомесячных мониторингов процессов в регионе, более 20 интервью, проведенных автором с лицами, принимающими решения, как в самом регионе, так за его пределами, что делает источник весьма информативным для понимания политики Запада в регионе.

Целью исследования можно считать попытку сформулировать на основе какой стратегии, и с использованием каких ресурсов и средств США должны защищать свои геополитические интересы в регионе.

Внутренние угрозы

В качестве основных внутренних угроз стабильности для Саудовской Аравии и Бахрейна указываются следующие.

1. Демократизация политических и судебных институтов считается одним из основных дестабилизирующих факторов. Речь идет о возрастающей потребности населения стран Персидского залива, в основном молодежи (а в случае Саудовской Аравии также исламистов, либералов и женского движения) в демократизации. По мнению автора, в качестве возможной модели демократизации предлагается обратить внимание на опыт Кувейта, чье внутреннее устройство наиболее близко к демократиям западного толка. Интересной следует признать замечание Аль-Катири, что часть представителей правящего дома Садовской Аравии также выступают за реформы с целью «избежать участи свергнутых монархов в арабских странах».

Оценивая выводы автора и его подход к оценке процессов внутри стран Залива и на Ближнем Востоке в целом, необходимо отметить следующее. Выбранный Аль-Катири подход обходит вниманием такую критически важную сторону арабской самоидентификации, как принадлежность к своему племени. Выстроенный метод анализа апеллирует к государственным акторам и региональным центрам силы, обходя суб-государственный племенной уровень арабского общества. Однако племя играет системообразующую роль в Арабском мире, во многом формируя политический, экономический и общественный контекст современного арабского общества.

Проблемой суб-государственного племенного уровня следует признать его закрытость. Будучи крайне влиятельными акторами военно-политических и социально-экономических процессов и политической арены в целом, племена, тем не менее, остаются закрытыми для внешнего мира системами, понимание которых представляет собой нетривиальную по сложности задачу. Логика и мотивы поведения племен следует признать крайне важными для понимания того, какие процессы социального домена приводят к формированию требований к властям о проведении демократических реформ. Понимание процессов и суб-процессов в социальном домене, знание процессов на уровне племен играет не менее важную, а порой и большую роль, нежели политические интересы тех или иных экономических и политических групп. Огрубление и упрощение общей картины через игнорирование племенного уровня следует признать некорректным и приводящим к искаженным выводам.

Необходимость учета исторического контекста, процессов внутри арабских обществ является критически важным, и арабские исследователи часто рассматривают западную модель демократии, как неприемлемую, именно в силу ее неспособности оперировать не понятиями «гражданского общества», а социальной реальностью Арабского мира, которая отличается от западного, и неотъемлемой частью которой являются племена[4].

Последний вывод в целом признает и сам автор, цитируя высказывание короля Саудовской Аравии Фахда Аль-Сауда (1982-2005 гг.), что характер и жизненный уклад саудовцев отличаются от традиций демократического мира, поэтому свободные выборы неприемлемы для его страны.

Однако, говоря о возможной демократизации стран Залива, автор в качестве движущей силы видит молодежь, получившую образование в западных университетах, преимущественно в англосаксонских обществах (Anglo-Saxon societies)[5]. Именно данные круги должны сформировать политическое мировоззрение и будущее стран Залива. В противном случае отсутствие четких правил наследования власти и сильных демократических институтов будут усиливать распри внутри правящих семей Залива, формируя серьезную угрозу стабильности арабских монархий.

Учитывая высокий уровень жизни населения стран Персидского залива можно согласиться, что число получивших западное образование значительно и теоретически должно сформировать влиятельную страту общества. Однако попытки сформировать долгосрочные оценки и прогнозы касательно демократизации арабского общества залива по западному образцу требуют внимательной оценки еще одной проблемы. Речь идет о столкновении приобретенного западного образования и навыков западного мышления с врожденным племенным мировоззрением. Не принимая в расчет племенной уровень анализа, сделать адекватные оценки и прогнозы не представляется возможным. Полученные результаты следует рассматривать как «волюнтаристские» и «зыбкие», подверженные манипуляциям как извне, так и внутри обществ. В таком контексте призывы к демократизации общества и даже смены власти, о которых упоминает Аль-Катири, можно рассматривать, скорее как в средство давления на правительства стран Залива со стороны Запада или даже Ирана, нежели реальные требования политических свобод.

2. Противостояние шиитской оппозиции с суннитскими правящими режимами расценивается как угроза стабильности таких стран, как Бахрейн и Саудовская Аравия, которая может привести к продолжительному политическому кризису. Шиитов в данных странах считают гражданами «второго сорта» и «угрозой политической стабильности и социальному единству».

Падение режима Саддама Хусейна и расширение прав и возможностей иракских шиитских политиков, привнесли в регион новую динамику, которая по своей важности не уступает эффекту, произведенному революцией 1979 года в Иране. Естественно, это расширило зону иранского влияния в регионе. Аль-Катири прогнозирует усиление противостояния между суннитами и шиитами сначала в Ираке, а затем и во всем регионе. Саудовской Аравии в рассматриваемой схеме отводится роль лидера суннитского мира.

Отношение к шиитам пренебрежительное и брезгливое даже в Ливане, где шиитская Хезбола пользуется «политической популярностью». В этой связи можно вспомнить встречу патриарха маронитской церкви Бишара Райи с представителями Хезболы в 2012 году, которая застала противников подобного развития ситуации врасплох и даже заставила обратиться с жалобой в Ватикан. Встреча усилила в значительной степени позиции Хезболы и поддерживающих ее сил в регионе[6].

Шиито-суннитский антагонизм наиболее ярок в Саудовской Аравии и Бахрейне. Это один из важных факторов, который вынуждает правящие семьи «покупать» себе политическую легитимность через субсидирование населения, которое должно предотвратить переход экономического спада в серьезный политический кризис. Однако подобные меры Аль-Катири признает неэффективными для решения долгосрочных политико-экономических задач.

Стремление автора провести историческую и даже психологическую разделительную линию между шиитами и суннитами показывает степень важности проблемы для интересов США в регионе.

Следует отметить, что одновременно с появлением рассматриваемой монографии, в Ливане известный своими провокационными антисирийскими и антишиитскими высказываниями и действиями шейх Ахмед Аль-Асир призвал суннитов покинуть ряды ливанской армии[7], а в Египте начались кровавые столкновения между суннитами и шиитами — нетипичное явление для египетского общества[8]. Таким образом, фактор противостояния между шиитами и суннитами становится удобным инструментом для давления на в монархии Залива.

Не только западные геополитические центры силы, но также и Турция, заинтересована в шиито-суннитском противостоянии, которое могло бы помочь ей усилить свое влияние на Ближнем Востоке. Можно вспомнить, что в 2011 году, Турция пыталась взять на себя функции посредника, когда премьер Турции Эрдоган пытался «примирить» протестующих шиитов Бахрейна с суннитским правительством. Как пишет арабская пресса, «страны Залива проигнорировали предложение Эрдогана» и решили вопрос своими силами, отправив в Бахрейн свои вооруженные силы»[9]. В шиито-суннитском противостоянии заинтересован также правящий в Саудовской Аравии ваххабитский режим, считает «Исламтаймз». После того, как ваххабиты и их западные союзники потерпели военно-политическое поражение в регионе (в Ираке, Афганистане и Ливане), ваххабитский режим стал провоцировать межконфессиональные столкновения между христианами и мусульманами, а также между суннитами и шиитами у себя дома и в регионе с целью отвлечь общественное внимание от собственных ошибок[10].

3. Политический ислам, «демократическим путем» установленный в Тунисе и Египте, привел к изменению политического ландшафта региона. Залив обеспокоен возможным влиянием «египетского демократического опыта» на свое общество. Наихудшим сценарием для монархий Залива могло бы стать стремление египетских «братьев-мусульман» распространить свое влияние в регионе путем расширения поддержки других исламистских групп. Даже в «богатых Арабских Эмиратах» оппозиционные исламисты требуют демократических реформ.

Говоря о приходе к власти политического ислама в Тунисе, стоит вспомнить, что во главе Арабской весны находилась оппозиционная политическая коалиция, состоящая из одиннадцать партий, которая потребовала от новых властей не поддаваться давлению внешних сил и сохранить в новой конституции статьи, устанавливающие уголовное наказание за нормализацию отношений с Израилем[11].

Внешние угрозы

Иран, по мнению Аль-Катири, является основной внешней угрозой стабильности монархий Залива. Иранское доминирование в регионе угрожает национальным интересам США в заливе и ближневосточном регионе. При этом говорится о ядерных амбициях Ирана, которые могут спровоцировать всплеск ядерных амбиций «в качестве сдерживающего фактора» у таких государств как Саудовская Аравия, Алжир, Ирак и Египет. Также указывается на неприятие Ираном проамериканской политики монархий, поддержке, которую Иран оказывает шиитскому населению стран Залива, территориальных спорах с ОАЭ, а также стремлении Ирана стать центром исламского мира.

Важно отметить, что автор по непонятной причине не упоминает о палестинской проблеме, как важнейшем приоритете внешней политики Ирана[12]. Соперничество между Ираном и Саудовской Аравией разворачивается, в том числе, вокруг стремления обеих стран монополизировать палестинскую проблему. Вероятно, можно говорить о попытке автора уклониться от рассмотрения палестинкой темы, арабо-израильского конфликта, и обсуждать внешние и внутренние угрозы странам Залива сквозь призму шиито-суннитского противостояния, подтверждая справедливость такого подхода и историческим контекстом, и частым апеллированием к истории. Однако создается впечатление, что автор пытается убедить читателей в обреченности ирано-арабских отношений. Сопоставляя историческое «иранское чувство превосходства» с «относительной скромностью арабских соседей» автор делает вывод, что напряженные отношения между Ираном и большинством из монархий Залива обусловлены не столько геополитическими, сколько историческими и идеологическими разногласиями. «Забывая» об арабо-израильском конфликте, где Иран мог бы выступать в качестве союзника арабов.

Территориальный спор между Ираном и ОАЭ рассматривается в качестве важной угрозы стабильности Персидского залива. Речь идет о трех островах — Большой и Малый Томб и Муса, юрисдикцию над которыми Иран установил еще в 1969 году. Однако Аль-Катири умалчивает о проблеме трех островов Саудовской Аравии в Тиранском проливе — Тирана, Санафир и Фирсан, которые из противоизраильского морского щита в Акабском заливе превратились в морские ворота Израиля в результате шестидневной войны в 1967 году. Акабский залив разделяет Синайский и Аравийский полуострова и отмеченные острова исключительно важны для стратегической безопасности монархий Залива и Египта. Важно отметить, что в арабской прессе бытует мнение о то, что правительство Саудовской Аравии и мировые СМИ намеренно умалчивают о данном факте, перенаправляя общественное мнение на Иран и другую «островную проблему»[13].

Мнение исследовательского центра канала «Аль-Джазира»

В свете проведенного Аль-Катири анализа интерес представляет также и материал исследовательского центра «Аль-Джазира» (финансируется эмиром Катара) под названием «Иран…стратегический союзник в объективных условиях»[14]. Появившись в 2009 году, статья до сих пор перепечатывается вновь и вновь палестинскими электронными изданиями, арабской диаспорой в США и рядом других источников.

В статье анализируются внешние и внутренние угрозы арабских государств и сопоставляются различные точки зрения на концепцию иранской угрозы. В статье делается вывод, что Иран не должен включаться в число факторов, формирующих угрозу стабильности стран Северной Африки. В отношении остальных арабских стран, он скорее, выступает в качестве конкурента, в определенных случаях, и союзника в остальных.

Исторические споры между Ираном и арабскими монархиями в статье описаны как спор вокруг названия Персидского залива, который арабы традиционно называют Арабским. Ядерная программа Ирана также не включена в список первостепенных угроз и рассматривается как относительная.

С другой стороны американское военное присутствие на территории стран Залива рассматривается как угроза стабильности арабских странам. В качестве одной из основных угроз для стран Персидского залива называется соперничество между Ираном и США за влияние в регионе. Шиито-суннитская проблема в исследовании не упоминается вообще, однако говорится о роли Ирана как союзника арабов в борьбе против Израиля. Также говорится о высказывании Президента США Дж. Буша младшего во время его поездки по региону в 2008 году, когда он потребовал от арабских стран создать антииранский блок вместе с Израилем. Занимающая в то время пост министра иностранных дел Израиля Ципи Ливни высказала готовность своей страны присоединится к суннитским странам региона для отражения иранской угрозы.

Заключение

Монография британского исследователя Мухаммеда Аль-Катири, позволяет получить представление о целях и задачах политики и стратегии США и их союзников в Персидском заливе.

Анализ источника позволяет говорить о том, что основной тезис, который автор приводит в своем исследовании, сводится к необходимости совместных усилий, США и его западных союзников, по недопущению сосредоточения нефтегазовых ресурсов региона в руках одного центра силы. Речь, таким образом, идет не о тенденциозности, но геостратегическом проектировании, в котором отношения между Ираном и монархиями Залива и Арабским миром в целом, рассматриваемые сквозь призму шиито-суннитского противостояния, иранской угрозы, арабских революций и пр. преследуют цель создать необходимый контекст, в рамках которого станет возможным решить поставленные задачи.

Однако проведенные оценки позволяют сделать заключение о том, что концепт «шиито-суннитского противостояния» во многом носит спекулятивный характер. Попытки придать противостоянию двух религиозных течений в Исламе геополитическую, военно-политическую и общественно-экономическую размерности следует рассматривать как попытку превратить религиозную проблему в инструмент геополитической арены. Политическая история дает множество примеров успешности такой политики и политический ислам вполне может стать успешным проектом.

Пример Туниса, Египта, Турции и Катара показывает, что политический ислам и «братья-мусульмане» оказываются слишком шаткой конструкцией, чтобы вынести серьезные перегрузки. Возможность потери управления процессами и переход региона в состояние кризисной нестабильности при попытках переформатировать регион становится сценарием, вероятность реализации которого оказывается довольно высокой, и возможно даже наиболее вероятной. Политический ислам, равно как и «шиито-суннитское» противостояние, таким образом, следует рассматривать как один из инструментов, через применение которого геополитические и региональные центры силы намерены управлять процессами в регионе, нежели что-то самостоятельное и состоявшееся. Монархии залива, особенно ОАЭ, достаточно трезво оценивают серьезность данной угрозы и всячески противятся деятельности исламистов на своей территории, часто подвергая аресту членов исламистских ячеек. Можно отметить, что падение режима Мухамеда Мурси в Египте было интерпретировано в Арабских эмиратах как шанс укрепить отношения с Египтом, и уже принято решение об официальном визите делегации министров ОАЭ в Египет[15].

Армине Акопян, Эксперт по проблемам Ближнего Востока, востоковед-арабист

[1]«RussiaToday»,March 04,2013, July 09,2013, <http://arabic.rt.com/analytics/69305-????_????_????_????_??_???????_???????>; «Tariq Al-Islam», May 05,2011,July 09,2013<http://ar.islamway.net/article/9219>; «Al-Beyda Press»,July 21,2013, July 09,2013http://www.albidapress.net/press/news.php?action=view&id=21996;

[2] Мухаммед Аль-Катири является старшим аналитиком Центра конфликтологических исследований Великобритании, ранее являлся научным сотрудником Академии обороны Великобритании. July 03 2013 http://www.strategicstudiesinstitute.army.mil/pubs/people.cfm?authorID=872

[3] Mohammed, El-Katiri, “The Future Of The Arab Gulf Monarchies in The Age Of Uncertainties”,

June 10, 2013, July 03,2013,http://www.strategicstudiesinstitute.army.mil/pubs/display.cfm?pubID=1158

[4]«King Saud University Faculty Members’ websites». July 08,2013,<http://faculty.ksu.edu.sa/ar/Pages/default.aspx>.

[5] Mohammed, El-Katiri, “The Future Of The Arab Gulf Monarchies in The Age Of Uncertainties”, June 10, 2013,
July 03, 2013. p.32 <http://www.strategicstudiesinstitute.army.mil/pubs/display.cfm?pubID=1158>

[6] «Аль-Сафир», November 11, 2012 July 08 2013 <http://m.assafir.com/content/1352943073280764100/Fi%20Assafir>.

[7] «Араби-пресс», June 23, 2013. July 08 2013 <http://www.arabi-press.com/?page=article&id=77593>

[8] «Араби-пресс», June 27, 2013. July 08 2013,<http://www.arabi-press.com/?page=article&id=77974>

[9] «Аль-Ахрам», July 06, 2013. July 08 2013 <http://www.siyassa.org.eg>.

[10] «Islamtimes»,July 08,2013, October 12,2012,<http://www.islamtimes.org/vdcc0pqix2bqxi8.caa2.html>

[11] «Арабийя-Ньюз», July 08,2013, October 15 2012,<http://www.arabyanews.com/portal/news/24534>

[12] «Al-alam», June 12,2013. July 5,2013 <http://www.alalam.ir/news/1483610>

[13] «Аль-Баййина Аль-Джадида» June 17,2013. July 08,2013,< http://www.albayyna-new.com/news.php?action=view&id=23366>

[14] «Arab Spring News», May 27,2013. July 09, 2013,<http://www.arabspring.us/news/news/Member/4873/>.

[15] «Араби-пресс», July 07,2013. July 07,2013<http://www.arabi-press.com/?page=article&id=79023>

Источник: csef.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here