Домой Аналитика «Если армяне войдут в Баку и Вы позвоните мне, я трубку не...

«Если армяне войдут в Баку и Вы позвоните мне, я трубку не возьму»- Павел Грачев

758
0

AZПредставляем вашему вниманию интервью с экс-министром обороны РА, генерал-лейтенантом Вагаршаком Арутюняном. В беседе с ним мы подняли темы, связанные с событиями 19-летней давности: возможно ли было тогда, 19 лет назад, вместо заключения Бишкекского перемирия продолжить запланированные наступательные действия, что помешало этому?

Наш собеседник рассказал также о почти неизвестных подробностях армяно-азербайджанских дипломатических конфликтов, происшедших с 5 мая 1994 года- со дня подписания Бишкекского перемирия до дня фактического утверждения перемирия — 19 мая того же года.

-Понятно, что сегодня вопрос: что бы было, если бы в тот момент война продолжилась — относится к ряду «если». Факт -было заключено соглашение о перемирии, и с момента его заключения возник вопрос: насколько это нам было выгодно?
-Учитывая ряд внешних и внутренних факторов, заключение соглашения в тот момент было правильным решением. И, конечно, то, что было заключено соглашение, в котором фактически зафиксирована линия карабахо-азербайджанского соприкосновения в настоящем виде- это удача.

Второе — договор бессрочный. И самое главное, это — единственный межгосударственный документ, связанный с карабахским противостоянием, который Карабах подписал как отдельная сторона. Это серьезное достижение. И когда в те дни Вазген Саркисян приехал из Парижа в Москву и я на карте показал ему, что предусматривает этот договор, он сказал: это наша вторая победа.

-Хотела ли в действительности российская сторона заключения этого договора?
-Да, России договор был выгоден по нескольким причинам. Самое главное — они думали о размещении своих миротворческих сил на армяно-азербайджанской линии соприкосновения…
-Этого так и не произошло…
-Да, так как Азербайджан так и не согласился на это. Дело дошло до того, что спустя несколько дней после подписания договора Азербайджан отказался от этого документа. Дело в том, что они вначале представили один вариант, который предполагал вторым этапом после установления перемирия отведение армянских войск назад на границы НКАО. Тогда я несколько дней поработал в Генштабе РФ и по моему требованию вариант был изменен и был представлен другой документ.
Когда шли обсуждения этого второго документа, а Азербайджан продолжал настаивать на своем варианте полного возвращения освобожденных территорий , я внес предложение (на подробностях которого останавливаться не хочу), которое они приняли и подписали документ, думая, что он предполагает отведение войск на территорию НАКО, хотя мое предложение отнюдь не означало это. Азербайджанцы же, поняв его таким образом, подписали. И на следующий день, когда начали в Генштабе наносить на карту все, что было записано в протоколах, замначальника генштаба Азербайджана, поняв, что в документе нет такого пункта, который предусматривает отведения армянских войск назад, доложил об этом в Баку. Через два дня в Москву прибыла делегация Азербайджана во главе с министром обороны Самедовым.

Встреча состоялась у министра обороны России Павла Грачева, где азербайджанская сторона заявила, что не может выполнить договор, так как Гейдар Алиев поставил задачу — добиться варианта отвода войск, а этого в договоре нет. Тогда Грачев спросил меня и представляющего Карабах Бако Саакяна: готовы ли мы выполнять подписанный договор? Мы ответили, что готовы. Когда же он обратился к Самедову, тот снова повторил: мы не готовы, так как Гейдар Алиев хотел одного, а здесь представлено совсем другое и т.д. Грачев же отреагировал резко — приблизительно так: «Вы подписали и не выполняете, когда уже официально заявили, что есть договор о перемирии. В какое положение вы ставите Россию? Знайте, что если армяне войдут в Баку и вы позвоните мне, я трубку не возьму». После этого ко мне подошел Самедов, мол, давайте отложим договор о перемирии в сторону и начнем работать над Большим договором о мире. Ясно, что это была попытка избежать обязательств, зафиксированных договором о перемирии. Поэтому я ответил, что договор о перемирии — это предусловие, чтоб мы смогли работать в направлении Большого договора о мире.

-Не правильнее ли было сразу подумать об окончательном мире?

-Конечно, мы были готовы к этому. Однако у них была не эта цель. Попросту исходя из тактических соображений, азербайджанская сторона пыталась вывести из обращения договор о перемирии, поскольку считала его невыгодным для себя. Сколько бы после этого длилась работа вокруг договора о мире, как бы она проходила, никто сказать не мог. Следовательно, нам в тот момент было нужно, чтобы подписанный договор о перемирии, фиксирующий современный вид границ, остался в силе. Во всяком случае мы всегда были сторонниками договора о мире, а Азербайджан в действительности был против. Он просто пытался в очередной раз использовать перемирие на фронте для урегулирования своего сложного положения. Параллельно пытался использовать также нефтяной фактор — сооружения нефтепровода, и с учетом того, какое значение приобрели для западных стран каспийские нефтяные проекты, стало проявляться внешнее давление. Не будем забывать, что спустя считанные месяцы после перемирия Азербайджан заключил свой нефтяной договор — так называемый Договор века. То есть, он надеялся посредством этого давления навязать армянским силам перемирие по своим условиям, чтоб наши войска отошли назад — то, что Азербайджан никак не смог осуществить военным путем. Но Азербайджану не удалось решить даже эту минимальную задачу, так как мы смогли договором о перемирии зафиксировать положение де — факто. И жизнь доказала, что это правильный договор. Во всяком случае армянская сторона до сегодняшнего дня многократно заявляла о готовности заключения Большого договора о мире. Конечно, с условием, что это не будет происходить за счет Армении или Карабаха. Разумеется, идти на компромиссы можно, если бы такая же готовность была и у азербайджанской стороны. Однако факт остается фактом, что Азербайджан никогда не был готов к компромиссам, и все, чего мы достигли за это время, было сделано с применением силы. Даже сегодня, когда объявляем даже о готовности возвратить некоторые освобожденные территории, Азербайджан не хочет обсуждать вопрос статуса Карабаха.
-То есть, остается вариант принудительной силы, что мы не сделали в свое время.
-Ну это уже тема совершенно другого разговора.

Кероб САРГСЯН

«ИРАВУНК»