К чему сводится прямая демократия в клановом обществе?

294

К чему сводится прямая демократия в клановом обществе?
2 сентября 2018, 16:30 — NovostiNKПосле смены власти в Армении одной из наиболее обсуждаемых тем в стране стала выдвинутая премьером Николом Пашиняном идея прямой демократии. Перманентная узурпация системы государственного управления в Армении, парализованность механизма свободных выборов и системы правосудия делают привлекательной подобную идею в среде армянской общественности.

Эта идея широко обсуждается во всем мире в связи с углубляющимся кризисом представительной демократии. Однако, в Армении она сразу же вызвала волну недоверия в связи с подозрениями в намерениях нового правительства манипулировать революционно настроенными массами. Иного и не могло быть: смысл произошедших в Армении радикальных перемен не легко понять, оставшись приверженными доминирующим в общественном сознании клановым ценностям и представлениям.

Представительная демократия переживает кризис во всем мире по разным причинам. Если в развитых странах основной причиной является рост возможностей манипуляции широкими массами, то в таких странах, как Армения основной причиной можно указать клановый характер общества. В Армении, как и во многих постсоветских странах, человеческие объединения преимущественно основываются на клановых и криминальных принципах. Иные принципы формирования коллективов не развиты, что приводит к слабости гражданского общества. Политическая борьба, по сути, сводится к борьбе кланов.

Политические партии по преимуществу представляют собой объединения вокруг одного лидера, принимающего единоличные решения. Как правило, каждое объединение считает себя единственным носителем истины. Никакой плюрализм не приемлем. По большей части, такие партии сводятся к феномену «человек-партия», которые десятилетиями подвешены к политической жизни страны и оказывают услуги любым власть имущим. Вполне закономерно, что политические процессы сводятся к противостояниям между владеющей властью «правящей партии» и периодически возникающей «оппозиции» в виде коалиции нескольких объединений. Последние возникают накануне общегосударственных выборов. Так как механизм свободных выборов в стране не привился, каждые выборы стимулируют большую волну протестов широких масс, оспаривающих любые решения государственных институтов. Эти акции можно характеризовать как проявление прямой демократии. Более того, можно утверждать, что в описанных выше условиях прямая демократия локализуется лишь в актах протеста и неповиновения. Фактически, протест и неповиновение становятся институциональным воплощением прямой демократии. Никаких иных форм она обрести не может.

Отнюдь не случайно, что дважды в 1996 и 2008 годах такие акты завершались вмешательством армии в политические процессы. Прямая демократия в указанных формах всегда граничит с беспорядком. А выход из состояния такого беспорядка означает лишь силовое восстановление заменяющего представительную демократию авторитарного порядка. То есть, происходит преодоление прямой демократии. Если не удается найти способ отделения прямой демократии от беспорядка, то всегда происходит восстановление все той же представительной демократии.

Если согласиться с распространенной точкой зрения о том, что ключевыми проявлениями прямой демократии являются референдум или плебисцит, содержательно-политические инициативы граждан, возможность отстранения от власти ранее избранного госслужащего до истечения его полномочий, то надо признать, что общественно-политическая жизнь в Армении далека от принципов прямой демократии. И даже сейчас у нас скорее всего предлагается институт народного одобрения революционного лидера. Это не прямая демократия. Зачатки прямой демократии могут появиться, когда граждане могут стать инициаторами вопросов, по которым принимаются решения. Прямая демократия нуждается в условиях, когда инициативы, исходящие от кого угодно, не будут игнорированы и подавлены с самого начала и получат шанс на участие в повестке дня. Возможно ли такое в условиях кланового мышления армянских политиков?

В Армении часто любят ссылаться на опыт Швейцарии в вопросах прямой демократии. Действительно, в этой стране любой гражданин может инициировать изменение Конституции, если он способен выполнить все необходимые процедуры и вывести свою инициативу на референдум. В этой стране узаконен Обязывающий референдум – если Парламент принимает изменение Конституции, то оно вступает в силу только после утверждения на всенародном референдуме. Узаконен опциональный референдум – после того как Парламент принял какой-либо закон, есть право граждан организовать референдум за отмену этого закона. В этой стране постоянно идет политический процесс с широким обсуждением всех инициатив. Все заинтересованные имеют возможность участвовать в дискуссии и отстаивать свои интересы. Ни чьи инициативы невозможно игнорировать или блокировать – нет кланов и нет «человек-партий». Есть общество и всеобщая ответственность за данное всем слово. Нет носителей единственной истины.

Возможно ли такое в Армении? Если есть желание, надо верить и стремиться к этому. В «бархатную» революцию тоже мало кто верил – получилось ведь.

Манвел Саркисян

acnis.am