Что произошло в Нахиджеване в 2014 году

337

Что произошло в Нахиджеване в 2014 году
24 марта 2018, 18:00 — NovostiNKВ Армении неожиданно началась дискуссия по поводу целостности и территориальных завоеваний в «мирное время». Оппозиция обвиняет Сержа Саркисяна в сдаче 800 га земли в апреле 2016 года, а представители власти говорят, что зато «вернули» 20000 га в Нахиджеване.

Потеря 800 га на севере и юге Карабаха подтверждена Сержем Саркисяном. В 2016 году он заявил, что не стоит предпринимать военные операции по возвращению этих территорий. При этом одной из целей новой стратегии модернизации армии Серж Саркисян назвал следующее: «Каждый момент наносить такие контрудары, чтобы они больше не имели желания нарушать обязательства и положения подписанного ещё в 1994-95гг. соглашения».

То есть, за основу берется соглашение 1994-95 гг.. Широкой публике не известно, какие границы предполагало это соглашение, соблюдаются ли они сейчас, были ли изменены. Военные говорят, что корректировки проводятся нередко, и линия не является константой.

Что касается Нахиджевана, то сайт Razm.info в июне 2014 года сообщил о том, что армянским войскам удалось продвинуть вперед свои позиции в направлении Нахиджевана. Это вызвало бурную реакцию в Азербайджане, однако потом министр Гасанов опроверг территориальные потери Азербайджана.

Как потом разъяснили военные, армянские военные на самом деле не пересекли границу Армении с Нахиджеваном, но были «усвоены» нейтральные территории, и продвижение позиций способствовало тому, что армянские силы могут сейчас держать под визуальным контролем большую часть равнинного Нахиджевана, в том числе, военные позиции и коммуникации.

Территориальная целостность Армении затрагивается в последние дни в различных контекстах. Но территориальная целостность Армении и Арцаха нуждается прежде всего в «инвентаризации»: главной угрозой территориальной целостности являются прежде всего переговоры на основе предложений, предполагающих нарушение территориальной целостности. Границы Арцаха должны быть определены не как линия соприкосновения, а как государственные границы.

Наира АЙРУМЯН, Обозреватель