Узбекистан — Турция: прорыв в отношениях или новое начало?

358

К визиту Мирзиёева в Анкару и Стамбул

Узбекистан — Турция: прорыв в отношениях или новое начало?

Президент Узбекистан Шавкат Мирзиёев находится в Турции с государственным визитом. Глав Узбекистана здесь не видели 20 лет. Мирзиёев встретился в Анкаре с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, состоялись переговоры между делегациями, после чего стороны выступили с совместным заявлением для прессы. Эрдоган сообщил, что между странами были подписаны 22 договора, еще четыре договора планируется подписать в Стамбуле. В свою очередь президент Узбекистана назвал Турцию «надежным и важным партнером для страны на международной арене» и заявил, что «готов мобилизовать все свои силы для развития широкого и долгосрочного сотрудничества между странами».

Такая оценка, выданная Ташкентом Анкаре, появилась не сразу. Эрдоган пригласил Мирзиёева в Турцию в ноябре прошлого года, но в Узбекистане не спешили. Мирзиёев побывал в Москве, стало известно о его предстоящем визите в Китай. Это демонстрирует новые внешнеполитические приоритеты Ташкента. Ранее Турция и Узбекистан не раз заявляли об «открытии новой главы в двусторонних отношениях», но такие попытки срывались. После развала Советского Союза Анкара стремилась заменить Москву в Средней Азии, претендуя на роль «старшего брата». При этом среди всех государств этого региона особое место, если не первое, Турция отводила Узбекистану как «исторически более близкой стране», участие которой в возглавляемом Анкарой союзе тюркских государств заметно укрепляло бы последний.

Ташкент готов был принять турецкие инвестиции, но отказывался выступать на вторых ролях, хотя первый президент Узбекистан Ислам Каримов вроде бы принял турецкую модель развития. Однако когда через Турцию в Узбекистан стали активно проникать пантюркистские и исламистские идеи, Каримов решил выставить ограничения на «теплые и всепоглощающие отношениям с турецкими братьями». 16 февраля 1999 года в Ташкенте произошла серия взрывов на ряде правительственных объектов, погибли десятки людей. Автомобиль с заложенной взрывчаткой находился и у здания кабинета министров, куда для участия в заседании правительства в этот день направлялся узбекский президент. Спецслужбы и представители правоохранительных органов по итогам расследования заявляли, что теракты координировались из Турции, которая тогда принимала у себя узбекскую оппозицию.

Потом в 2005 году в Андижане на ряд государственных объектов было совершено вооруженное нападение, в ходе последующих беспорядков погибли, по официальным данным, более 180 человек. При этом Анкара поддержала резолюцию ООН, осуждающую «непропорциональное применение силы со стороны узбекских силовых ведомств». В результате отношения между двумя странами окончательно испортились, за последующие годы резко упал товарооборот, прекратились культурные связи. Шансы нормализовать отношения между двумя странами появились только после смерти Каримова. В ноябре 2016 года Эрдоган посетил Узбекистан с рабочим визитом и провел переговоры с Мирзиёевым.

Главы двух стран решили начать залечивать «старые раны», заявили о готовности проработать «дорожную карту» по развитию сотрудничества. Но, как говорили еще древние греки, дважды в одну и ту же реку войти невозможно. Сейчас, по оценке турецких экспертов, отношения между Анкарой и Ташкентом во многом определяются ситуативными условиями. Турция в Средней Азии уже не «старший брат», а исторический родственник, который сам нуждается в поддержке. Изменились геополитические реалии, существует военно-политический альянс между Россией и Турцией на сирийском направлении, Анкара стремится закрепиться в ШОС, где доминирующая роль принадлежит Москве и Пекину. В этом контексте возобновление торгово-экономических и других отношений между Узбекистаном и Турцией приобретает действительно новое значение.

Между двумя сторонами появляется политическое доверие, посылаются импульсы, стимулирующие расширение сотрудничества. Правда, существует и такая точка зрения, согласно которой за процессом нормализации отношений между Турцией и Узбекистаном негласно стоит Китай, которому «выгодно сближать эти две страны, чтобы оптимизировать реализацию своего проекта Нового шелкового пути». Однако большинство турецких экспертов уверены в том, что Анкара пытается компенсировать на Востоке экономические потери на Западе, опираясь на Россию как главного на сегодняшний день альтернативного союзника.

Сегодня в Узбекистане работают 500 фирм и компаний из Турции. Объем привлеченных в узбекскую экономику турецких инвестиций составляет более одного миллиарда долларов. Еще на миллиард договорился вице-премьер правительства Узбекистана Рустам Азимов, побывавший в Анкаре в начале марта. Турки готовы вложиться в строительство НПЗ, сельское хозяйство, текстильную, кожевенную промышленность и другие отрасли. Интересы обеих сторон совпадают в плане интенсификации повсеместных экономических контактов. Но это пока не прорыв в отношениях между двумя странами, это пока еще только новое и осторожное начало.

Станислав Тарасов