Роскошные голые коленки и чалма в новом тренде Азербайджана. Зачем Пашазаде встречался с Гарегином Вторым?

318

Роскошные голые коленки и чалма в новом тренде Азербайджана. Зачем Пашазаде встречался с Гарегином Вторым?
При посредничестве Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла 8 сентября в Даниловском монастыре состоялась встреча Католикоса Всех Армян Гарегина II с предводителем мусульман Кавказа шейх-уль-исламом Аллахшукюром Пашазаде.

Опустим здесь детализацию переговоров и их итоги, тем более, что на эту тему вышло в свет уже много публикаций с дословной перепечаткой официальных заявлений духовных лидеров. Тем не менее, в двух словах стоит высказаться по поводу ощущений от встречи. Пока не ясно, в каком русле шел часовой разговор за закрытыми дверями, однако в предшествующей ему официальной части встречи чувствовался диссонанс в подходах переговорных сторон.

Если армянский Католикос, судя по его речи, был озабочен гуманитарной стороной арцахского конфликта и необходимостью сбавить градус межнациональной вражды, вне зависимости от политических перспектив решения проблемы, то шейх-уль-ислам более напирал именно на политическую составляющую конфликта, не забыв подчеркнуть тезис об «оккупации земель» и миллионе азербайджанских беженцев. В контексте же вопроса о заложниках из числа мирного населения он не преминул упомянуть имя Дильгама Аскерова, лукаво выдав сего преступника, расстрелявшего и искромсавшего ножом 17-летнего юношу Смбата Цаканяна, за ни в чем не повинную жертву. Думается, для духовного пастыря разница между преступником и жертвой должна быть очевидной, но…

Не хочется заведомо наводить тень на встречу духовных лидеров, так как такие контакты, вне зависимости от результатов, уже одним своим фактом достойны приветствия, однако все же прискорбно, то что не удается выбить диалог религиозных предводителей из политической колеи в русло чисто человеческого, душевного сопереживания.

Главным образом это связано со сращиванием института религии с властью, с зависимостью духовного лидера от конъюнктуры, что исключает возможность религиозной структуры выступать в качестве противовеса светскому режиму государства и, в случае необходимости, выдвигать альтернативные варианты решения той или иной наболевшей проблемы.

И если армянский Католикос в соответствии со своим титулом (Католикос Всех Армян) реализует деятельность, будучи делегированным на духовный трон от имени всей нации, а не только той ее части, которая представляет Республику Армения, то шейх-уль-ислам ведает духовной жизнью исключительно шиитов Азербайджана, да и то не всех. Номинальный сан «предводителя мусульман Кавказа» на практике не дает ему никаких прав на духовное верховенство над суннитским Кавказом и даже над мусульманами — шиитами Грузии, которые фактически имеют свою автономную религиозную структуру.

Выражаясь проще, армянского Католикоса избирают делегаты от епархий, разбросанных по всему миру, тогда как статус шейх-уль-ислама более урезан в своих масштабах и носящее его лицо в силу специфики азербайджанского государственного устройства фактически подчинено воле одного центра – президентского кабинета в Баку.

Следовательно, армянский Католикос, благодаря своему статусу, более свободен в действиях и имеет широчайшее поле маневра в отношениях с армянской властью, что невозможно сказать о шейх-уль-исламе. И именно поэтому, как показала последняя встреча, в перипетиях арцахского узла духовный предводитель армян не обременен необходимостью продвижения политической линии светских властей, а, следуя четкому разграничению обязанностей, выносит на обсуждение вопросы гуманитарной повестки конфликта. Шейх-уль-ислам же повторяет классическую формулу алиевско-мамедъяровской дипломатии, дескать, давайте сначала обсудим вопросы «оккупации», а потом только вернемся к проблемам взаимной ненависти. Даст ли такой подход практическую пользу в деле разрешения конфликта? Вряд ли… Однако самому шейх-уль-исламу встреча с Католикосом всех армян весьма пригодится. И вот почему.

Дело в том, что со времен независимости обеих республик, армянский Католикос и шейх-уль-ислам уже встречались несколько раз для обсуждений наболевшей карабахской проблемы. Такие переговоры были организованы в 1993, 1994, 1995, 2000, 2004 годах на нейтральной территории, и по одному разу в Ереване и в Баку, в 2010 и 2011, соответственно. Однако с 2011 года традиция встреч была неожиданно свернута. Вероятно, в Баку, уже начиная с этого времени, предвкушали «победу» в усиленно планирующейся войне и решили попросту наплевать на такого рода «пустышные» контакты за их бессмысленностью.

Но вот, внезапно Московским Патриархатом была анонсирована новая встреча духовных лидеров, что не может не вызвать вопрос: к чему бы? Тем более, что уже до встречи подавляющее большинство экспертов сошлось во мнении, что в практическом плане она не возымеет никакого воздействия на позиции сторон конфликта.

Можно предположить, что Патриарху Кириллу просто выгодна дополнительная площадка для укрепления имиджа Русской Православной Церкви, как миротворческого института и поборницы гуманизма. Также можно догадываться, что Святому Эчмиадзину эти контакты могут пригодиться в качестве очередного месседжа азербайджанскому обществу, что, вопреки оголтелой агитации бакинских властей, армянская церковь никогда не руководствовалась и не руководствуется политикой национальной и конфессиональной нетерпимости.

В случае же с УМК (Управление мусульман Кавказа) подобные варианты заинтересованности во встрече не реалистичны, поскольку не вяжутся с общеизвестной «обиженнической» позой азербайджанского духовенства и чрезмерной политизацией деятельности УМК. Ведь зачем шейх-уль-исламу продолжать налаживать такие контакты, если его четко выверенная с политической властью позиция всегда заведомо предполагала ультимативный подход, как то: пусть вначале армяне освободят земли, официально откажутся от Карабаха, после чего и можно будет поговорить об установлении межконфессионального взаимопонимания и даже братства в Закавказье. Вряд ли этот подход изменился ныне, а значит у Аллахшукюра Пашазаде появились иные веские причины после шестилетней паузы активизироваться на поле карабахской проблемы. Но если параллельно обратить внимание на некоторые внутриазербайджанские события, связанные с именем Аллахшукюра Пашазаде, то все становится на свои места. Далее, по порядку.

29 августа депутат милли меджлиса АР Гаджи Галиб Салахзаде в интервью одному из азербайджанских изданий, ни с того ни с сего, вдруг коснулся темы преемника Аллахшукюра Пашазаде в качестве предводителя УМК. В частности, он заявил дословно следующее: «Я знаю только одного наследника шейх-уль-ислама Аллахшукюра Пашазаде. Обычно, наследником бывает один человек из числа сыновей. Если Богу угодно, то его сын станет новым шейх-уль-исламом». Затем депутат, как бы корректируя самого себя, добавил: «Аллахшукюр Пашазаде еще молод. Даст Бог, он останется шейхом Кавказа еще на ближайшие 20-30 лет. Дети и внуки Аллахшукюра Пашазаде идут его путем и тоже являются набожными людьми».

Весьма интересный пассаж, особенно если учесть, что упомянутый Гаджи Галиб Салахзаде, не просто сам себе депутат, пекущийся о дальнейшей участи Управления мусульман Кавказа, а особа, связанная с шейх-уль-исламом вполне близкими родственными связями. Гаджи Галиб приходится свояком Аллахшукюру Пашазаде.

Однако на этом свалившаяся из невесть откуда интрижка не заканчивается, а наоборот… На следующий день, 30 августа уже другая особа, тоже депутат и тоже родственник шейх-уль-ислама, притом самый что ни есть близкий – родной брат Джаваншир Пашазаде отмечается своим заявлением в прессе: «Это пустые разговоры, не нужно их распространять. Аллахшукюр Пашазаде еще молод, ему всего 69 лет. Как говорится, он только взял «разгон». Что будет после него, известно лишь Аллаху. Новым шейхом будет тот, кто будет хорошо разбираться в религии… Вопросы о наследнике шейх-уль-ислама гаджи Аллахшукюра Пашазаде бессмысленны. Это не соответствует нашей духовности».

Особенно интересна фраза Джаваншира Пашазаде «это пустые разговоры, не нужно их распространять». Непонятно кому она адресована, если так называемыми распространителями сплетен о наследнике являются сами же родственники шейх-уль-ислама. Сами запустили тему, растормошили общественность, и сами же призывают покончить с этим разговорами. Или получается, что представители прочно спаянного клана Пашазаде имеют разные представления по поводу будущего наследника и, более того, готовы огласить свои разнящиеся взгляды в прессе? Вовсе не верится в это. Ведь тема настолько щекотлива, что разногласия (если таковы имеются в стане Пашазаде) гипотетически могут высказываться где-нибудь в баньке за стаканом чая или в доме у Пашазаде, одним словом, в собственном наиближайшем кругу, но никак не на публику.

Отсюда вытекает логическое заключение, что интрига явно была запущена семьей Пашазаде для зондирования почвы, дабы проверить реакцию общественности, с одной стороны, и политической власти, с другой. Смыслы обоих заявлений лишь с первого взгляда противоречат друг другу и, якобы, изображают полемику. На самом же деле подтекст и того и другого одинаков: 1. Шейх-уль-ислам должен пожизненно возглавить УМК; 2. Пока он у дел, говорить о преемниках нельзя; 3. Только в случае исхода его в мир иной можно будет говорить о наследнике, которого, впрочем, в этом случае оптимальнее назначить из числа духовно подкованной семьи Пашазаде.

Но тут возникает другой вопрос. Почему именно в это время было осуществлена эта хитрая зондировка? Найти на него ответ не сложно, если проследить ход внутриполитических развитий в Азербайджане.

Дело в том, что уже за несколько дней до описанных событий власти выпустили в свободное хождение слух об ожидающемся выдвижении на пост президента АР кандидатуры Мехрибан Алиевой. А в том, что в реальности так и будет, на данный момент в Азербайджане никто не сомневается. Ожидаемое перемещение Алиевой в президентское кресло будет сопряжено с масштабными перестановками во власти. По сути, речь будет идти о полной переформатировке. Всем известно, что амбициозная ханум уже давно избавилась от влияния на ее жизненные и политические взгляды мужа, выстроила собственную позицию в осмыслении азербайджанской реальности и определилась с отношениями к значимым фигурам внутривластной системы Азербайджана. Чистки и перестановки неизбежны в силу трех основных причин. Во-первых, скажется личная неприязнь Мехрибан Алиевой к тем или иным особам во власти. Во-вторых, они будут проведены из соображений необходимости набора собственной команды, естественно, с определяющим в ней весом пашаевского клана. И, в-третьих, сам процесс банальной перемены лиц будет преподнесен в обертке глубоких реформ и преобразований, что по задумке исполнителей поможет выпустить пар недовольства, изрядно накопившегося в обществе за кризисные последние годы.

И действительно, ныне уже в среде азербайджанского высшего чиновничьего сословия наблюдается ожесточенная подковерная борьба. Одни бросились хлопотать за сохранение освоенных должностей, в то время как другие развернули ожесточенную борьбу за политическое уничтожение соперников и место рядом с будущим первым лицом государства. При том, в ход пускаются все доступные методы межчиновничьей борьбы, включая черный пиар, клевету, месть, лесть и тому подобное.

В складывающейся новой реальности шаткость своего положения почувствовал и Аллахшукюр Пашазаде, к которому Мехрибан Алиева, мягко говоря, не испытывает особых симпатий. Однако дело даже не в личностных отношениях, а в новой трендовой обертке государства, которую Алиева будет стремится оформить по-своему, тогда как Пашазаде всей сущностью никак не вписывается в новый проект. Сделав ставку на внешность, шарм и прогрессивно-западный образ поведения, Алиева будет стремиться позиционировать в своем лице Азербайджан, как страну с курсом на европейские цивилизационные ориентиры. Однако, вместе с тем, ей будет необходимо надежное подспорье в лице духовенства, которое сможет снискать уважение и тем самым обеспечить опору государству в специфической среде исламского мира.

Образно говоря, одним обаянием и роскошными голыми коленками заручиться безоговорочной поддержкой мусульманских государств невозможно, а может быть даже и вовсе вредно.

Опять же, фигурально, нужна чалма, покрывающая светлую голову со здоровым образом мышления, с выдержкой и со способностью убедить исламский мир в однозначном восприятии Азербайджана, как неотрывной части мусульманского сообщества. Собственно, речь идет о практической реализации уже декларированного в 90-ых манифеста о том, что Азербайджан готовится стать мостом между Востоком и Западом, своего рода универсальным государством с помесью светского обустройства и исламского традиционализма. Что из этого проекта получилось или получится в будущем, в данном случае не суть. Интересующий нас вопрос в том, что ни одним из вышеупомянутых качеств потребных Алиевой, Аллахшукюр Пашазаде не обладает. На западе к нему никак не относятся, а на востоке, то есть в среде своих одноверцев-пастырей, отношение к нему холодное, а в некоторых случаях даже презрительное.

А об авторитете в исламском мире, шейх-уль-исламу и мечтать не приходиться. На это есть свои причины, о которых уже много писалось в прессе и, главным образом, в азербайджанской. В общем, причин для того чтобы избавиться от общества Пашазаде, за которым шлейфом тянутся всевозможные проблемы, скандалы и ненависть общества, у готовящейся к амбициозным проектам Алиевой много, и она с большой охотой избавилась бы от такой обузы.

Тут можно возразить, что светские власти не в праве лишить должности духовное лицо. Однако в том то и дело, что речь идет о должности, и при том должности сугубо номенклатурной, а никак не духовной. К примеру, сан Католикоса Всех Армян неотделим от его должности верховного иерарха церкви, и сам по себе уже является последней инстанцией духовной власти, самодостаточной в своем воспроизводстве. Тогда как структура духовной иерархии Азербайджана лишена автономной жизни и не имеет четко выверенной каноники воспроизводства. Все дело в том, что Пашазаде был назначен на учрежденную должность еще в далекие советские годы. О том, что он был именно назначен, а не избран, свидетельствуют два факта.

Во-первых, структура, которую он возглавил, называлась (так она называется и по сей день) УМК – то есть Управление мусульман Кавказа. Именно управление, а не, скажем, совет. То есть, она была призвана от имени государства управлять делами мусульман, а по сути, осуществлять контроль за духовной деятельностью мулл и имамов, удерживать их в допустимых рамках дозволенного государством. Во-вторых, в подчинение этому ведомству были вверены все мусульмане Кавказа, включая суннитов, что явно указывает на его работу по принципу административно-территориального деления, а не конфессиональной общности. Следовательно, предводитель обладал преимущественно государственными полномочиями, он был избран в нарушение всех правил исламской (шиитской и суннитской) каноники, а посему не мог считаться пастырем, благословенным на верховенство волею Бога и с одобрения уммы. Но во времена СССР такие «мелочи» не учитывались. С развалом союза ситуация с искусственным органом, естественно, должна была измениться. Дабы спасти хотя бы фиктивную его вывеску, Пашазаде путем заигрываний и подкупа кавказского духовенства заставил членов созванного духовного совета аж дважды подтвердить легитимность своей должности и закрепить ее за собой пожизненно.

Однако подобный ход не прибавил ему реального авторитета в широко открывшемся Азербайджану после развала советов исламском мире. И по сей день шиитские аятоллы никак не признают ни сан, ни абсурдную должность шейх-уль-ислама, а суннитские лидеры контактируют с ним исключительно исходя из политических интересов во взаимоотношениях с азербайджанскими властями. И поскольку сама должность и сан предводителя УМК искусственны и размыты, а каноны его избрания или назначения до сих пор четко не регламентированы, то азербайджанским властям не будет затруднительно сместить шейх-уль-ислама. Вариантов смещения много, однако самый возможный из них предполагает объявление им самим (под давлением Алиевой) о невозможности исполнять обязанности в виду проблем со здоровьем. А назначить преемника или, вернее, имитировать выборы – это уже дело техники, которой отлично владеют в Азербайджане.

Спрашивается, не потому ли свояк и брат шейх-уль-ислама в своих интервью особо напирали на тему молодости и отличного здоровья Пашазаде? И не потому ли Пашазаде посредством своих депутатов-родственников прозрачно намекнул, что согласится со смещением при условии, если преемником на посту станет его собственный сын?

Очевидно, что шейх-уль-ислам засуетился в преддверии масштабных перемен и ныне заведомо предпринимает страховочные меры для того, чтобы остаться на плаву. К последним относится также его встреча с Католикосом Гарегином Вторым после шестилетней паузы. Возможно он сам же ее и инициировал, а может просто использовал с целью показать обществу, а главное, Мехрибан Алиевой, что он четко соблюдает официальную линию Баку, активно добивается «возврата земель» и интересуется судьбой «плененных мирных азербайджанцев». То есть, все его действия направлены на то, чтобы доказать свою пользу и заслуженное место в политико-дипломатической обойме. Весьма ожидаемо, что отселе мы будем свидетелями активной деятельности Аллахшукюра Пашазаде и в других сферах политической жизни Азербайджана. Все только начинается.

Однако спасет ли это его должность? Вряд ли, если Мехрибан Алиева ополчится на него, а супруг поддержит ее в этом. По-видимому, первый знак с намеком на недовольство новыми действиями Пашазаде уже поступил. На встрече с армянским Католикосом шейх-уль-ислам «имел неосторожность» в унисон с Гарегином Вторым и Патриархом Кириллом подтвердить мысль, что армяно-азербайджанский конфликт не имеет характера межконфессиональной вражды. Естественно, сделано было это им нехотя, но к тому обязал декларативный характер встречи. Но, как говориться, двойка была занесена классруком в журнал.

11 сентября, спустя всего лишь три дня после дипломатических пассажей шейх-уль-ислама, Ильхам Алиев на состоявшемся в Астане саммите Организации исламского сотрудничества (ОИС) заявил дословно следующее: «Исламофобия в Армении достигла пика. Армения очень старается расширить связи с различными мусульманскими странами. Не нужно верить их лжи. Армения, разрушившая наши священные мечети в Азербайджане, не может быть другом мусульманских стран».

Согласитесь, вполне четкое послание, которым потерявший берега международной политики президент дал понять, что хочет вражды всего исламского мира с армянами, а заодно и приструнил своего шейх-уль-ислама. Дескать, родной, ты все же выбиваешься из нашей официальной линии… Не пора ли тебе на покой?