Курдский референдум: война у нашего порога

268

Политическая ситуация на Ближнем Востоке складывается таким образом, что даже после окончательного поражения «Исламского государства» (запрещено в РФ и ряде других стран) мира в этом регионе не предполагается. И отныне все будет разворачиваться гораздо ближе к границам Армении. Непосредственно, в буквальном смысле перед дверью…

Курдский референдум: война у нашего порога

Скорее всего тревожное ожидание последствий «курдистанского» референдума, который назначен на 25 сентября на севере Ирака, отныне нас покидать не будет до тех пор, пока этот самый референдум не состоится. Да и то, что наступит после, вряд ли способно успокоить.

Курдский фактор — идеальный инструмент для Запада

По большому счету все, что ожидается на Ближнем Востоке в ближайшее время, Армении тоже касается непосредственно. Ведь война, исподтишка назревающая на севере Ирака, способна вспыхнуть буквально на пороге нашей двери. А то, что без большой крови не обойдется, уже понятно.

Ведь очевидно, что Запад (в первую очередь США), вчистую проигрывающий поединок с Россией и Ираном в Сирии, обязательно использует все имеющиеся в своем распоряжении возможности, чтобы дать ответ. Иначе после окончательного поражения ИГ (запрещено в РФ и ряде других стран) влияние американцев в регионе будет стремиться к нулевой отметке.

А инструментом для ответной многоходовки, способной вернуть Америке былое величие глобальной сверхдержавы в регионе, может стать именно тот самый «курдский фактор», который давно уже беспокоит все региональные сверхдержавы, втянутые в игру.

Касается это и Турции, и Сирии, и Ирана, и даже Ирака. Словом всех, кому курды теоретически будут предъявлять территориальные претензии в случае обретения Курдистаном государственности.

И если сейчас Эрбиль (будущая столица Курдистана) пока предъявляет территориальные претензии лишь к Ираку, к самым нефтеносным районам вокруг Киркука, то это вовсе не значит, что завтра взгляды курдских лидеров не обратятся, скажем, к Турции, Ирану или Сирии.

Ведь наличие многомиллионного курдского населения и в том, и в другом, и в третьем государстве изначально предполагает, что их можно при желании использовать именно в качестве тарана против государственности и территориальной целостности той страны, которая станет мишенью Запада.

Вашингтон выбирает мишень

Тем более, что сами США особо и не скрывают, что не прочь провернуть уже опробованную в других странах операцию по свержению конституционного строя (список стран достаточно солиден, начиная от Югославии и того же Ирака, и заканчивая Ливией и Украиной). Опыт и наработки есть, верно?

И остается только ждать курдского референдума и того, что наступит после. Когда станет ясно, какая из прилегающих к Курдистану стран станет мишенью.

Возможно, Багдад, у которого курды с подачи заокеанских партнеров обязательно попытаются «оттяпать» тот же Киркук с его нефтяными полями.

Либо Анкара, в которой американцы недавно уже пытались свергнуть конституционный строй (ничего, что не получилось, у вашингтонских аналитиков все еще впереди).

Либо Иран, враждебное отношение к которому США даже и не пытаются скрывать…

И не нужно обманываться тем, что Тиллерсон на днях чуть ли не уговаривал по телефону Барзани, что, мол, сейчас не время, и необходимо повременить с референдумом. Этот разговор, растиражированный всеми западными масс-медиа, скорее всего, как говорится, является дешевым флером. Вашингтону выгоднее всего будет, спровоцировав очередную заварушку (а вернее на сей раз серьезную войну, перед которой даже сирийские события могут показаться мелким конфликтом) в регионе, потом занять позицию «над схваткой», в роли арбитра. И разруливать спорщиков и ситуацию именно так, как ему выгодно…

Хотя, с другой стороны, позиция американцев в конкретном случае более зыбкая, чем до сирийских событий. Схватку-то за Сирию американцы в любом случае проиграли, не сумев справиться с Башаром Асадом. А это значит, что ослабли позиции самого Запада по всему Ближнему Востоку.

Иран укрепился и готов к серьезной схватке

Зато укрепились позиции самого Ирана, который в свою очередь, стоило лишь ослабить санкционный гнет и давление западных стран, кинулся в схватку и, что очевидно, победил на поле битвы. Сейчас сухопутный пояс от Тегерана до Дамаска и Палестины через Багдад стал реальностью, и даже Израиль с этим ничего поделать не смог.

Более того. Намечающаяся схватка с новой американской марионеткой — Курдистаном — заставила забыть старые обиды и недоверие между Ираном и Турцией. Дело дошло даже до того, что на днях Анкару посетил начальник генштаба Иранских вооруженных сил Мохаммад Хоссейн Багери, а такого не было давно.

И хотя для масс-медиа было озвучено, что обсуждались несколько вопросов (ситуация в Сирии, Саудовская Аравия и так далее), однако подспудно всем было понятно, что и генштаб Турции, и Эрдоган встречались и вели переговоры с высоким гостем в первую очередь «в рамках» Курдистанского референдума. Мол, кто и как будет реагировать на изменение ситуации, и как стороны будут взаимодействовать.

Иран уже оценил опасность, исходящую из того самого участка границы с Ираком, через который вглубь страны начали пробираться диверсанты из ИГИЛ, имеющие задание взорвать ситуацию в курдонаселенных районах Ирана изнутри. Тегеран быстренько перекинул туда отряды специального назначения «Кодс» из состава КСИР (Корпус Стражей Исламской Революции) под командованием легендарного генерала Касема Сулеймани, то Турция избрала иной путь.

«Иной» путь Турции — это многокилометровая стена

Закончив строительство пограничной стены на турецко-сирийской границе, Анкара приступила к аналогичному строительству на определенных участках границы с Ираном. Причем участок этот (протяженность порядка 144 километров из всех 500 километров турецко-иранской границы) начинается на том самом стыке границ трех государств — Армении, Турции, Ирана.

Более того, судя по сведениям, поступившим от наших закрытых источников в российском Генштабе погранвойск, охраняющих армяно-турецкую границу, сейчас с армянской стороны четко просматривается, что определенные работы по строительству пограничной стены ведутся также и на прилегающем к нашей границе участке.

На той стороне проводятся геодезические и топографические работы. Понятно, что быть серьезной пограничной стене (цементные блоки 3-метровой высоты и 2-метровой толщины, плотно прикладываемые друг к другу) и на армяно-турецкой границе. И вся эта конструкция будет снабжена самым современным оборудованием — камеры наблюдения, ночное освещение и так далее.

Понять бы, от чего пытаются огородиться турки при условии, что государственная граница между Арменией и Турцией является самой строго охраняемой границей в мире.

Видимо, в Анкаре обоснованно предполагают, что после Курдистанского референдума курдские племена, проживающие на территории Западной Армении, будут добиваться независимости от турецкого государства, и без большой крови тогда вряд ли обойдется.

Разведданные таковы, что сейчас уже «на той стороне» участились нападения на полицейских и армейских со стороны представителей РКК. Рассказывают, что вот уже больше месяца в Игдире действует курдская вооруженная группировка, маскирующаяся под полицейский отряд (в форме и при оружии).

Можно предположить, что после референдума в Курдистане ситуация тут обострится донельзя, и боевые действия достигнут невиданного доселе масштаба. А ведь все это происходит непосредственно у наших дверей, перед порогом. Сразу же по ту сторону армяно-турецкой границы…

Арман Ванескегян