13 Июнь, 2017 15:02

Наталья Сидорова. Катастрофа МИ-8: трагедия и домыслы | Новости Армении Сегодня

Наталья Сидорова. Катастрофа МИ-8: трагедия и домыслы
Продолжаем публикацию материалов советской (российской) интеллигенции, не побоявшейся, в трудные времена глухой информационной блокады вокруг событий в Нагорном Карабахе, поднять свой голос в защиту прав армянского населения древнего Арцаха.

Предлагаем вашему вниманию статью Натальи Сидоровой «Катастрофа МИ-8: трагедия и домыслы», опубликованную в журнале «PRO Armenia» № 1, 1992 г.

Наталья Сидорова. Катастрофа МИ-8: трагедия и домыслы

(Взгляд из сердца суверенной республики)

Не удержалась и обозначила ракурс своего изложения как взгляд из сердца Азербайджана. Не один раз на моей памяти награждался Нагорный Карабах таким титулом в средствах массовой информации Азербайджанской Республики, Правда, с неизменной оговоркой, что «сердце это вырвать нельзя».

Действительно, уже без малого четыре года политический пульс Азербайджана определяется событиями в Нагорном Карабахе, а еще более — «вокруг него». Карабахская карта неоднократно разыгрывалась и становилась козырной и у сменившегося в третий раз за эти годы руководства республики, и у лидеров оппозиции, сегодня уже, по сути, переставшей быть таковой. Карта эта разыгрывалась всякий раз, как только официальные власти и деятели Народного фронта Азербайджана (НФА)теряли очки на внутреннем политическом рынке. Порою кажется, что без карабахского «допинга» (скажу словами русского поэта) «заглохла б нива» политической жизни республики. К несчастью, «нива» эта с роковой периодичностью приносит «кровавые урожаи». В феврале 1989 года — в Сумгаите, в январе 1990-го — в Баку, весной 1991-го — Воскепар, Геташен, Бердадзор. И вот теперь десятитысячная (а может, уже и более) армия Азербайджана сосредоточилась вокруг Нагорного Карабаха, подвергает ракетно-артиллерийским обстрелам населенные пункты горного края и готова в любую минуту рвануть вперед…

Сумгаит и Баку января 1990 года, по официальной версии, стали следствием митинговых страстей социально не устроенных элементов. Ныне же в условиях «гласности» и демонстративной вседозволенности антиармянская истерия, буквально оккупировав средства массовой информации Азербайджана, врывается в самые широкие слои населения. По всем «рупорам» предлагается одно решение карабахской проблемы — наведение там «своего» порядка. Срабатывает и многократно апробированный катализатор событий: причинно-следственные перевертыши Азеринформа, а нередко и «подогревающие» информации, взятые прямо «из воздуха».

Формальным поводом нового витка эскалации напряженности послужила катастрофа военного вертолета «Ми-8» на территории Мартунинского района Нагорного Карабаха. Случай, несомненно, трагический и беспрецедентный, поскольку на борту вертолета, помимо представителей российско-казахской миссии, работавшей в регионе уже второй месяц, и руководителей правоохранительных органов Нагорного Карабаха, оказались и «первые лица» Азербайджана. Одновременного приезда стольких руководителей этой республики Нагорный Карабах, пожалуй, не видел никогда.

Что же послужило причиной их визита в зону конфликта аж на четвертый год противостояния? А то, что жители азербайджанских населенных пунктов Нагорного Карабаха, постоянно подставляемые азербайджанскими омоновцами под ответный огонь армянских вооруженных формирований, начали покидать свои села. В ряде мест и азербайджанской милиции пришлось сдать свои позиции. Так, в октябре—ноябре силы самообороны Гадрутского района выбили посты ОМОНа из армянских сел, опустошенных в ходе массовых депортаций в мае 1991 года.

В связи с таким неожиданным для Азербайджанской Республики поворотом событий НФА в жесткой форме потребовал от президента и азербайджанского парламента принять встречные меры. Однако по роковой иронии судьбы посланцы Баку так и не ступили на карабахскую землю. Вылетев 20 ноября в 13.30 из соседнего Агдама, вылетев в непогоду и перегруженным (как бы этого многим и не хотелось признавать), вертолет разбился, преодолев границу между Агдамским районом Азербайджана и Мартунинским районом Нагорного Карабаха лишь на три километра. Отмечу, что на границе дислоцированы значительные силы азербайджанского ОМОНа (несомненно, оснащенного средствами связи), в том числе и в радиусе нескольких километров от места катастрофы. Загадочным для меня остается тот факт, что в Агдаме, отправившем высоких гостей «на передовую» (а в Агдаме, кстати, остался председатель меджлиса НФА Тамерлан Караев), в течение двух с половиной часов не поинтересовались их дальнейшей судьбой. Сигнал же о случившейся беде поступил в комендатуру района чрезвычайного положения в 16.30 от армян — жителей расположенного неподалеку села Каракенд.

Оперативность азербайджанские следователи и журналисты проявили на следующее утро, явившись к месту происшествия в количестве восьмидесяти человек (!). Тридцать из них во главе с небезызвестным Виктором Поляничко прорвались сквозь оцепление, невзирая на протест военного прокурора Игоря Лазуткина, возбудившего уголовное дело по факту катастрофы. Далеко не специалисты по летным происшествиям, они увезли в Баку свежеиспеченную версию обстрела вертолета, которая с неоправданно легкой руки наших «масс медиа», буквально, как упомянутый в версии крупнокалиберный пулемет, выстрелила на всю страну.

По свидетельству заместителя начальника Управления расследования летных происшествий Службы безопасности полетов авиации МО СССР полковника Юрия Тимченко (согласно сообщению ТАСС), азербайджанские следователи прихватили с собой детали аварийной техники, провели судмедэкспертизу без участия находившихся в Агдаме представителей служебного расследования и до отправки тел без объяснения причин отказывались передать ее заключение московским специалистам. Было запрещено вывозить обломки вертолета за пределы суверенного государства, и это при том, что квалифицированные исследования можно провести лишь на базе специализированного НИИ МО СССР. Что впоследствии де-факто и признали в Азербайджане, позволив «черному ящику» оказаться в так называемом 13-м институте. К ящику так и не смогли подступиться в этой республике, несмотря на неоднократные заявления в прессе об имеющихся расшифровках слов летчиков.

Эксперты Министерства обороны и Госавианадзора вынуждены были долгое время работать в «летающей лаборатории» на территории военного аэропорта в Гяндже под зорким оком азербайджанских омоновцев. А расследование уголовного дела, начатое по закону военной прокуратурой Степанакертского гарнизона, распоряжением военного прокурора ЗакВО передано цивильным следственным органам Азербайджанской Республики. Возглавил комиссию по расследованию все тот же Тамерлан Караев. И если судить по его интервью ИТА, комиссия не собирается отказываться от своей «скорострельной» версии, приводя в качестве основного доказательства то, что вертолеты в Нагорном Карабахе обстреливаются. Да, обстреливаются. Только они от этого не взрываются и не разлетаются на кусочки. По признанию военных, в вооруженном до зубов регионе подобные обстрелы не редкость, и многие машины летают с боевыми метками. Более того, как сообщил сразу после катастрофы один из старших офицеров комендатуры, в октябре—ноябре 1991 года здесь было зарегистрировано четыре факта обстрелов военных «бортов», и все они происходили над азербайджанскими населенными пунктами, где дислоцировались подразделения республиканской милиции.

Кстати, после катастрофы у Каракенда азербайджанские журналисты одно за другим стали выдавать сообщения об обстрелах азербайджанских вертолетов над этим населенным пунктом. Комендатура района чрезвычайного положения о подобных фактах не сообщала. Даже если допустить обстрелы, вертолеты же не падали…

Так что при желании можно выстроить цепочку, отличную от вышеупомянутой версии. Однако цель моего детального изложения ноябрьских событий — отвести преждевременные и бездоказательные обвинения от армянской стороны и напомнить, что обстрел как причина гибели вертолета может рассматриваться лишь в качестве одной из 49 версий этой воздушной катастрофы, о которых говорят специалисты.

В ситуации, когда молчат военные ведомства, которые в первую очередь, на мой взгляд, должны быть заинтересованы в исходе адекватной информации, каждая сторона вольна строить свои предположения. Но совсем необязательно до конца расследования трубить о них на всю страну и тем более преступно в очередной раз играть на чувствах своего же народа, использовать трагедию для разжигания антиармянской и антикарабахской истерии. В августе 1990 года карабахцы понесли не меньшую утрату: в горах, в Лачинском районе Азербайджана, разбился самолет гражданской авиации с 43 пассажирами на борту. В Карабахе стойко перенесли горе, не выдвигая никаких сомнительных гипотез.

В Баку же события развивались так, как будто там (дай бог, чтобы я ошибалась) только и ждали какого-нибудь несчастья. Если в день катастрофы Азеринформ сообщил, что вертолет взорвался в результате столкновения в тумане с горой, то уже на следующий день в информационных программах АзТВ случившееся однозначно приписывалось так называемым армянским бандитам. А еще через пару дней траурный плач перерос в боевой клич. На экране республиканского телевидения сменяли друг друга духовные и светские вожди, и все они призывали к отмщению и «освобождению Нагорного Карабаха от врагов». Мощный толчок получил начавшийся после августовских событий процесс формирования азербайджанских вооруженных сил. Душещипательные сцены военных сборов и нелегких будней новобранцев сопровождались все теми же боевыми лозунгами и рассуждениями об «истинном» патриотизме. А к сердцу Арцаха — Степанакерту — тем временем подтягивались все новые силы азербайджанских формирований, в окрестные азербайджанские села вертолетами (и их не сбивали!) перебрасывались орудия и боеприпасы. Впервые за годы конфликта город стал мишенью ракетных установок, противотанковых пушек и минометов. В бакинском эфире прозвучала уже и риторическая фраза; «Где же ты, Неймат Панахов?» (Н. Панахов — «герой» января 1990-го.)

Параллельно для особо горячих голов шли «остужающие» картинки, снятые для улицах Баку 20 и 21 января 1990 года, после ввода войск.

После катастрофы военного вертолета маховик запущенной без особого труда пропагандистской машины вращается уже по инерции, В очередной раз «лопнуло терпение азербайджанского народа», и псевдопатриотические страсти приблизились к температуре кипения. На этот раз на карту поставлено само существование карабахского армянства, притом что Национальный Совет парламента Азербайджана уже упразднил НКАО, переименовал Степанакерт, а результаты референдума в НКР, провозгласившей себя независимым государством, посчитал незаконными — судьбу Карабаха, по мнению азербайджанской стороны, должен решать только азербайджанский народ. Упрямым же карабахцам, определившим свой путь в феврале 1988 года, в случае еще большей беды придется принимать и этот бой. Да что говорить, война идет уже и сегодня. И карабахцам в этой войне просто некуда отступать с Земли Своих Предков.

НАТАЛЬЯ СИДОРОВА

Журнал «PRO Armenia» № 1, 1992 г.