ЗАПАД ДОЛЖЕН ВЫЙТИ ИЗ ОЦЕПЕНЕНИЯ И ЗАЩИТИТЬ ХРИСТИАН ВОСТОКА

5

Духовный подъем Европы начинается с региона, в котором радикальный ислам уничтожает последних христиан, пишет газета Figaro. Разве это нас не касается?

ЗАПАД ДОЛЖЕН ВЫЙТИ ИЗ ОЦЕПЕНЕНИЯ И ЗАЩИТИТЬ ХРИСТИАН ВОСТОКА

«ЗАПАДНЫЙ МИР ПРИВЫК К ПРЕСЛЕДОВАНИЮ ХРИСТИАН НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ, как будто их трагедия неизбежна и должна восприниматься просто как данность. Как будто христианству суждено умереть или ему не остается ничего иного, кроме остаточного существования там, где находилась когда-то его колыбель», — так во французской ежедневной газете Figaro пишет канадский философ Матье Бок-Коте.

Христиане существуют в этом регионе уже две тысячи лет. Однако исламисты видят в них завоевателей или иностранных агентов, марающих землю, которая должна быть посвящена исключительно исламу. А в нашем обществе люди, выражающие беспокойство за судьбу этих христиан, подозреваются в приверженности к крайне правым, которым удалось, как представляется, завладеть этим вопросом, сделать из него своего рода идеологический признак. Те же самые критики обвиняют всех, кто проявляет сочувствие к проблемам христиан на Ближнем Востоке, в том, что они скрывают за ним постыдную исламофобию или видение христианства с точки зрения вопроса идентичности. Но как нам напоминают жестокие нападения на две коптские церкви в Египте в Вербное Воскресенье, опустошительная война, которая идет против христиан на Ближнем Востоке, действительно крайне реальна. Нам известен ее результат: по меньшей мере 43 убитых, массовое убийство. ИГ взяла на себя ответственность за нападение, она не делает секрета из того, что ее цель состоит в уничтожении христианства в регионе, убивая его приверженцев или массово изгоняя их.

ИГ стремится показать христианам, что эта земля больше не является их домом. Мы уже давно говорили, что христиане на Ближнем Востоке нуждаются в защитнике. Теперь это верно как никогда. Но кто же готов выполнить сегодня эту роль? Франция уже в течение многих лет выполняла эту функцию. В последние годы путинская Россия поддерживала эту роль, как будто ее призвали выполнять ее после отказа Европы от своих христианских корней. Теперь христиане Ближнего Востока чувствуют себя покинутыми, особенно отказываясь покинуть тот регион мира, где им придется навсегда оставить свои корни. Мы должны представлять себе полную картину.

ПОТОМУ ЧТО ВОПРОС КАСАЕТСЯ НЕ ТОЛЬКО ХРИСТИАН. ДАВАЙТЕ ВСПОМНИМ взорванные в марте 2001 года статуи Будды в долине Бамиан, яростное уничтожение музея в Мосуле в 2015 году или взрывы в Пальмире. Своими действиями исламисты стирают следы всего, что чуждо исламу, как будто царство их религии не выносит даже простого напоминания, что в этих местах в прошлые времена люди поклонялись другим богам, придерживались иной веры. Как же мы не видим, что речь идет о страшной форме нигилизма, о получении удовольствия от уничтожения, о деструктивной эйфории? Наиболее радикальный исламизм хочет не только уничтожить людей, он хочет уничтожить даже память о них.

Когда речь идет о христианах, исламисты стремятся освободиться от народа, как будто им недостаточно того, что они их подчинили. Мы знаем, что менее чем за 100 лет демографическая роль христиан на Ближнем Востоке существенно сократилась. Скоро они станут остаточным явлением, окажутся вынужденными затаиться в тени. Несмотря на официальное безразличие Запада, судьба христиан на Ближнем Востоке касается самых глубинных уголков того, что мы можем назвать совестью нашего общества.

Христиане на Ближнем Востоке являются свидетелями истоков религии, воспоминания о которой хранятся в очень разнообразной и великолепной литургии. Говоря иными словами, они являются хранителями живых корней религии, которая трансформировала Европу. И не надо быть верующим, чтобы это признать. Не следует ли нам заявить в Европе и на Западе, что и эти нападения направлены против нас? По крайней мере европейская цивилизация должна способствовать формированию особых отношений с христианами на Ближнем Востоке. Она должна чувствовать в какой-то мере экзистенциальную близость с ними, зная, что какая-то часть уходит корнями именно в этом направлении.

Духовный подъем, привитый Европе и давший нашему континенту свой особый вкус, уходит корнями в тот мир, который утопает, а живущие на Ближнем Востоке христиане являются последними его хранителями. Это подразумевает, что Европа наконец должна признать свое христианское ядро или, если говорить точнее, перестать пытаться расправиться с этим наследием, как будто оно является ее экзистенциальным позором.

Двойное нападение 9 апреля, вероятно, не пробудит сознание, мы слишком закостенели. Но это не должно помешать нам называть вещи своими именами: то, что мы видим сейчас, не что иное, как попытка истребления народа и в определенном смысле цивилизации. Однако, раз мы давно уже решили, что христианство — религия, доминирующая на Западе, мы не можем представить себе его в роли жертвы. Мы отказываемся чувствовать страдание сообщества, которое мы приговариваем к смерти, к самому унизительному подчинению, к изгнанию. Никто не говорит, что знает идеальное политическое решение, чтобы защитить христиан на Ближнем Востоке. Когда речь идет о политике, не существует никаких волшебных палочек. Но европейская цивилизация должна знать, что в ее отношениях с христианами на Ближнем Востоке на кону оказывается судьба ее собственной души.

ИноСМИ