Жертвы семьи

12

Жертвы семьи

Марианна выросла раньше времени. Она начала ощущать трудности еще тогда, когда ее сверстницы играли в куклы. Сейчас 16-летняя девушка говорит в прошлом времени обо всем том, что сегодня должно было быть ее будущим. «Когда мне было 14 лет, я хотела окончить школу и пойти в музыкальное училище, чтобы стать певицей», – говорит Марианна.
В 14 лет ее выдали замуж, отправили в Москву. Марианна до этого не знала своего будущего мужа. Оказалось, что у мужчины одновременно несколько жен. Сейчас она не хочет вспоминать свою короткую супружескую жизнь и постоянное насилие, которому она подвергалась не только в семье мужа, но и в отцовской семье, когда она вернулась. «Дядя обругал меня, потом потащил за волосы, толкнул на пол. Я упала. Потом дважды ударил ногой по спине, нанес боксерский удар по голове. Я говорила помогите. Говорила брату: помоги мне, спаси от этого убийцы. Помоги, освободили. Еле сбежала ушла, больше не смогла выдержать».
Марианна села в маршрутку и направилась прямо в отделение полиции. Выслушав ее, полицейские предложили переместиться в «Центр поддержки детей», девушка согласилась.
Директор «Центра поддержки детей» АФП Мира Антонян говорит: «Родители не рады, что она вернулась, более того, дома плохо относятся к попыткам ребенка общаться со сверстниками. Любая попытка завершается насилием, синяками, неуважительным отношением».
Марианна говорит: когда ей грустно, она поет, когда радостно – вновь поет. Но после трудностей последних двух лет она пытается петь так, чтобы ее не услышали. Сразу выросшая девушка не хочет слышать о возвращении в семью. «Я не хочу слышать их имени, не хочу знать, что они есть».
«Я не могу представить свою историю, поскольку возвращаясь к ней в очередной раз, ты снова переживаешь все это. Я не хочу в очередной раз пережить это. Пытаюсь забыть тени прошлого», – говорит 14-летний Артем.
В прошлом, о котором Артем сейчас не хочет говорить, мать с подозрительным занятием, бесконечные ссоры и драки оставшегося на улице единственного несовершеннолетнего, работа на морозе в пунктах автозаправки, за которую иногда не платили. Артема привели в центр сотрудники полиции.
«Песок многое раскрывает, не зная, участвуешь в терапии песком, в конце выясняется, что сценарии, которые ты представляешь, раскрывают твои цели, связаны с твоим будущим или прошлым. И получается, что ты – в главной роли». Комната психолога сейчас – любимое место Артема. Признается, что когда только оказался в центре, не надеялся, что его можно будет вызволить из сложившейся ситуации.
В центр, действующий 17 лет, в первые годы перемещались дети-бродяги и попрошайки. После 2005 года центр уже берет под свою крышу детей, у которых проблемы в семье. Здесь получают поддержку около 200 детей в год.
«Когда взрослые не могут решить свою проблему, будь то отсутствие работы или выяснение отношений с партнером, или вообще, нахождение смысла жизни, страдают дети. Взрослые ссорятся, в результате, эти ссоры выталкивают детей из дома, и однажды мы говорим: как так случилось, что ребенок стал неуправляемым», – говорит Мира Антонян.
Ни один из представленных случаев не является трафикингом. Они просто из неблагополучных семей. В последний раз в Армении случай вовлечения несовершеннолетнего в трафикинг был зарегистрирован в 2015 году, выражался в вовлечении несовершеннолетнего в попрошайничество. Возбужденное уголовное дело в настоящее время находится на этапе судебного разбирательства. Начальник Отдела борьбы против трафикинга борьбы с организованной преступностью Полиции РА Артем Погосян подчеркивает, когда деньги полностью забирают, там есть эксплуатация. «А если исходя из нужд семьи, занимаются попрошайничеством, чтобы решить проблему хлеба насущного, то это попрошайничество и трафика нет».
Эксплуатация или подвергание трафикингу несовершеннолетнего причисляется к ряду особо тяжелых преступлений и предусматривает лишение свободы сроком до 12 лет. «В основном подвергают эксплуатации, трафикингу родители или приемные родители, они из неблагополучных семей, которые эксплуатируют детский труд».
Начальница Отдела защиты семьи, прав женщин и детей аппарата мэрии Еревана Ида Хачатрян подчеркивает, что родители частично обосновывают, что проблема попрошайничества – это социальная ситуация, и дети работая пытаются способствовать решению этих проблем. «Однако я, как ответственная, хочу подчеркнуть, что это – не основная проблема, здесь есть нехватка родительских навыков, семейные конфликты, неправильное восприятие окружения».
В настоящее время в Армении 37 детей-попрошаек и бродяг, 21 из которых проживают в Ереване. Еще 1 год назад в Ереване было 11 попрошаек и бродяг. То, что их число удвоилось за один год, в мэрии объясняют закрытием интерната. Ида Хачатрян подчеркивает: до его закрытия должны были быть созданы предоставляющие услуги учреждения. «В Ереване наш отдел остался наедине с проблемой. При срочной проблеме у нас будут сложности с размещением этих детей».
Сотрудники мэрии и административных районов Еревана периодически выплачивают единовременную сумму, предоставляют пакет питания и одежды, проводят консультационные беседы с детьми, оказавшимися на улице, и их родителями. Тем не менее, говорят, что результата нет, поскольку эти дети в который раз оказываются в центре внимания полиции.
«Большинство этих детей не в основном занимаются бродяжничеством и попрошайничеством, а продают салфетки, свечки, незаконно работают на автостанции. То есть они зарабатывают деньги, решают проблемы. У нас есть ребенок, который помогает матери отправлять посылку находящемуся в колонии отчиму».
Полтора года назад 6-летний Карен и его сестры Элен и Лилит не могли и подумать о том, чтобы иметь не только игрушки, но и горячую пищу и постель. Девочки трех и четырех лет еще не разговаривают, имеют проблему с развитием речи. Родственники заставили их заниматься попрошайничеством.
«Эти дети жили как животные, как держали бы своих щенков, домашних животных хотя бы создают условия тепло, кормят, а эти дети лишены какого-либо ухода», – рассказывает М. Антонян.
В мэрии знают и Карена и его сестер. Говорят, что решение одно: нужно лишить мать родительских прав. Подобных случаев немного: за 3 года было 4 подобных случаев. К подобной мере прибегают в крайнем случае. «Сколько б ни проводились разъяснительные работы с матерью, это ничего не даст, если мать не занимается воспитанием детей, разговаривать бессмысленно. Дети должны пройти медицинское обследование, чтобы понять, какие у них проблемы со здоровьем, поскольку они чем только ни питались, какую только жизнь ни вели», – отмечает Ида Хачатрян.
В центре поддержки детей судьба примерно 40 детей в год остается неопределенной, поскольку возвращение к родным не бывает надежным. Здесь также уже не сомневаются: для этих детей возвращение к родным опасно. Тем не менее, надеются: может получится найти для них семью опекунов.