8 Май, 2016 22:01

Там, в Нагорном Карабахе, в хищном городе Шуше…

Там, в Нагорном Карабахе, в хищном городе Шуше…

Одобрение армянским правительством законопроекта о признании Нагорного Карабаха многие эксперты расценили как политическую инсценировку. Да и пресс-секретарь армянского правительства поспешил успокоить: «Признавать не собираемся». Российский министр иностранных дел Сергей Лавров призвал не паниковать, из чего был сделан вывод, что ружье, висевшее на стене, просто передвинули пониже, создав белый шум.

Обсуждения хрупкой ситуации в зоне карабахского конфликта усугубляются еще и тем, что сегодня и армянская, и азербайджанская стороны эмоционально вспоминают день штурма Шуши (24-я годовщина), один из начальных эпизодов Карабахской войны, операцию под названием «Свадьба в горах».

Мы поговорим обо всем этом с востоковедом, сотрудником кафедры всемирной истории и регионоведения Российско-Армянского университета Антоном Евстратовым.

- Надо понимать, что, конечно, такие проекты вряд ли вносятся для отклонения. Другое дело, что он может быть банально «затаскан» в кулуарах, т.е. он может просто туда не попасть, что вполне вероятно, учитывая армянские политические реалии. Если говорить об обществе, то оно однозначно настроено на признание, и я не думаю, что есть люди, которые выступали бы здесь против. Разумеется, они понимают возможные геополитические последствия, но в целом морально, психологически к ним все уже давно готовы. Так что если это произойдет, то я уверен, что это будет встречено однозначной поддержкой всего общества.

- Да, теряется. Тут речь скорее идет о том, что агрессия 1-5 числа сама по себе предмет этих самых переговоров уничтожила. То есть мы говорим о перманентно развязанной агрессии: фактически режим перемирия от 1994 года нарушается постоянно, а с 2014 года эти нарушения идут в каком-то совершенно гипертрофированном виде, ежегодно гибнут десятки солдат с обеих сторон. Если очевидно, что Азербайджан не соблюдает условий этого перемирия, то о каких переговорах идет речь? Если мы столкнулись с явной и неприкрытой агрессией, то опять же какие переговоры? Если мы столкнулись с издевательством над мирным населением, если мы видели путешествующую по азербайджанским частям и деревням голову езидского военнослужащего, то тут не переговариваться нужно, а действовать максимально жестко, чрезвычайно и признавать республику для оказания ей любой возможной помощи, как это было сделано, например, Россией в Осетии и Абхазии, а также в том же Косово западными странами.

- По мне, так положение Южной Осетии и Абхазии лучше нынешнего положения Карабаха, поскольку их признает хоть кто-то. В данном случае не признает никто, так что тут вряд ли есть смысл выбирать. Что касается признания, то мы понимаем, что Армения, которая, как мы помним, признала Крым, и референдум в Крыму, и присоединение Крыма к России одной из первых как дружественное государство, вполне вправе требовать от России столь же дружественных действий. Если это все-таки произойдет, то уже признание будет не совсем односторонним. Если Россия на это пойдет, то можно будет говорить если не о всемирной череде признания, то о какой-то, по крайней мере, ограниченной череде. А Россия это может не сделать, но тогда ее рейтинг, и без того пошатнувшийся в Армении после карабахского конфликта, будет падать еще больше, и будет поставлен вопрос уже гораздо более серьезный о ее влиянии на Армению, на общество и, вообще, о ее союзничестве.

- 150-тысячному государству особо много-то и не надо. Да, это однозначно защитит его в военном отношении. Если мы говорим о признании, то здесь признанное государство, пусть даже признанное только Россией, уже сможет официально требовать защиты. На данный момент Карабах защищает себя сам более или менее успешно. Ну, по крайней мере, конечно, его перспективы в плане обороноспособности однозначно возрастут, т.е. можно будет строить сотрудничество с той же самой Россией, что, конечно же, позитивный фактор. Речь идет, конечно, об экономике, т.е. в случае если российские компании смогут работать официально, я уверен, что это будет позитивным фактором для развития и экономического Карабаха.

- Да, возможно. Хотя изначально признание может стать фактором опять же возвращения Степанакерта за стол переговоров в качестве полноправного члена. Дело в том, что он же был полноправным членом этих самых переговоров, но утерял эту роль впоследствии. Если Россия и Армения проявят соответствующую политическую волю, то не факт, что это будет развал Минской группы, а возврат за стол переговоров Степанакерта, наоборот, создаст этим переговорам некую предметность, потому что мы уже убедились на протяжении долгого времени, что переговоры с Ереваном о положении Нагорного Карабаха не сильно-то продвинулись. Степанакерт может быть за столом переговоров или не быть, но субъектом переговоров он там быть не перестает.

- Как будто у Азербайджана руки не были развязаны. Опять же последняя агрессия, да и события последних лет ясно показывают, что с руками Азербайджана ничего такого не происходит, он делает абсолютно все, что хочет, а мониторинги, которые проходят на линии соприкосновения, зачастую просто не показывают реальное положение дел. Наблюдатели зачастую закрывают глаза на происходящее. Поэтому хуже того, что происходит, вряд ли уже что-то может быть. Я могу это трактовать с той точки зрения, что Турция может быть вовлечена – вот это действительно опасно. Что касается Азербайджана, то его действия показывают совершенно полное самоуправство, полное игнорирование международных норм, условий перемирия от 1994 года, любых принципов мирного урегулирования. Хуже, чем происходит с Азербайджаном, вряд ли что уже может происходить. Другое дело, что есть часть азербайджанского общества, в особенности среди политологов и экспертов, которые понимают, что Карабах-то вряд ли уже получится вернуть, и в этом плане признание для этой части будет вполне логичным шагом. Если говорить об Азербайджане, то здесь вряд ли что-то изменится, т.е. принципиально, с военной точки зрения, конкретно на линии соприкосновения.

- Здесь ситуация во многом зависит от того, что будет предпринимать Европа, потому что имеются ведь и благожелательные заявления европейских политиков такого рода, в том числе о признании Карабаха – кабальная зависимость и все остальное, – но тут многое будет зависеть от движения навстречу как раз Европы, исходя из той ситуации, которую мы получим после этого признания. Ведь сам по себе уход Армении в Евразийский союз связан не только с беспрецедентным, конечно, давлением со стороны России, но и с недостаточной, как мне представляется, решительностью Европы, которая недостаточно решительно готова была включить страну в свои интеграционные проекты. Здесь может быть та же ситуация, т.е. если Европа не упустит ситуацию, то она, скорее всего, уйдет под Россию. Опять же все в руках Брюсселя.

- Это будет совершенно новым беспрецедентным фактором взаимодействия уже с Арменией, т.е. если Европа пойдет навстречу, если Европа будет готова, то она для Армении очень быстро может стать более ценным и важным партнером, чем Россия. Кроме того, это будет, конечно, определяющим моментом для включения Армении на уровне той же самой Грузии в интеграционные проекты. В этом случае Армения не уйдет под Россию однозначно. Армения будет открыта, в том числе и для Европы, во всех отношениях, как мне это представляется. Да, это будет негативным фактором в отношениях с Азербайджаном, но, с другой стороны, мы же понимаем, что у Азербайджана, как «нефтяной бочки», особо-то и нет выбора – кому он еще сможет продавать свою нефть, даже в случае если Европа таким образом пойдет навстречу Армении. Он, конечно, может перекрыть свои нефтяные скважины, но не в тех условиях, в которых он находится сейчас, да и не во всех других, поскольку все равно ему придется поставлять эту нефть в Европу.

Загрузка...
Loading...
��������...