10 Апрель, 2016 4:48

Для чего нужна реформа Конституции Нагорного Карабаха?

Для чего нужна реформа Конституции Нагорного Карабаха?

На фоне последнего резкого обострения обстановки на линии соприкосновения противоборствующих сторон в Нагорном Карабахе совершенно незамеченным прошло недавнее сообщение о том, что президент непризнанной Нагорно-Карабахской республики «НКР) Бако Саакян подписал указ о создании специальной комиссии по конституционным реформам.

Официальное объяснение гласит, что реформа Основного закона необходима для «совершенствования процедур реализации принципов верховенства права и демократии, усовершенствования баланса между полномочиями ветвей власти, повышения эффективности общественного контроля».

Уже в начале мая, то есть менее чем черз месяц, новосозданная комисся должна представить президенту концепцию конституционных реформ и, если документ будет одобрен, до 10 сентября текущего года разработать и представить Саакяну и сам проект обновленного Основного закона.

Таким образом, НКР следует примеру Армении, где, как известно, в конце декабря прошлого года был проведен референдум, на котором граждане одобрили предложенные конституционные изменения, согласно которым страна станет парламентской республикой.

Напомним, что эти новации встретили в Ереване весьма сильное противодействие со стороны оппозиции и части общества. Утверждалось, в частности, что конституционная реформа имеет целью воспроизводство личной власти действующего президента Сержа Саргсяна, второй (и последний) срок полномочий которого истекает в 2018 году. Однако после изменения Конституции он получит возможность остаться на политическом Олимпе страны в каком-либо ином качестве — премьера, спикера Национального собрания или лидера правящей Республиканской партии Армении (РПА). Что касается референдума, то оппозиция настаивала, что его результаты были сфальсифицированы.

В случае с Карабахом подозрения относительно того, что реформа необходима для сохранения личной власти лидера НКР Бако Саакяна вряд ли обоснованы и, заметим, пока никем не высказываются. Более того, премьер-министр республики Араик Арутюнян заявил, что предусмотренные изменения Основного закона «могут существенно отличаться от новой конституции Армении». Тем не менее, как и в Армении, не все в Степанакерте согласны с самой идеей превращения НКР в парламентскую республику. Так, лидер партии «Национальное возрождение» Айк Ханумян полагает, что «конституцию нельзя менять раз в десять лет». По его словам, «это повредит международному имиджу Арцаха (армянское название Нагорного Карабаха — ред.) и может стать плохим прецедентом для последующих властей, которые смогут изменять порядки так, как им захочется».

При этом в НКР, как и ранее в Армении, звучат голоса, что парламентская форма правления неприемлема для страны, находящейся де-факто в состоянии войны, поскольку может создать проблемы в сфере армейского управления.

Казалось бы, «четырехдневная война» в Карабахе подтверждает эти опасения. Однако именно политические итоги этого нового витка противостояния заставляют взгллянуть на вопрос конституционных новаций в обоих армянских государствах под иным, нежели сугубо внутриполитические коллизии, углом зрения.

Во-первых, вновь актуализировался вопрос о вводе в зону конфликта миротворческого контингента. При этом открытых призывов подобного рода извне — со стороны, например, сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, США, Франция), либо только из Москвы, не слышно. Однако армянские политики «неожиданно» озаботились этой проблематикой, причем их отношение к подобной перспективе в целом представляется положительным. В частности, руководитель парламентской фракции РПА Ваграм Багдасарян отметил, что хотя Армения никогда не просила разместить миротворческие силы в зоне конфликта, однако Ереван не против этого. «Мы не обращались с такой просьбой. Но если в этом будет необходимость и это станет единственным решением конфликта, мы не будем против», — сказал парламентарий. Эту идею, пусть и с определенными оговорками, поддерживает и недавно вернувшаяся в правительственно-парламентскую коалицию власти АРФ «Дашнакцутюн». Еще более положительным выглядит в данном вопросе настрой оппозиции. Лидер фракции Армянского национального конгресса (АНК) Левон Зурабян заявил журналистам, что «если будет принят план урегулирования, приемлемый для Армении, то его составляющей станет ввод миротворцев. Ведь после вывода войск для обеих сторон создастся опасный вакуум. Буферную зону должны занять миротворческие силы». При этом Зурабян напомнил, что вопрос ввода миротворцев не нов. По его словам, он активно обсуждался в 1994 году (когда завершилась первая карабахская война и было установлено перемирие) и в 1997 году (тогда первый президент республики Левон Тер-Петросян, кстати, являющийся лидером АНК, рассчитывал на достижение политического соглашения по Карабаху).

Во-вторых, «четырехдневная война» дала повод настаивать на необходимости возвращения Нагорного Карабаха за стол переговоров в рамках Минской группы ОБСЕ, поскольку НКР по договору о перемирии 1994 года была признана самостоятельной стороной конфликта. Об этом говорят и в Ереване, и в Степанакерте, причем карабахские представители настаивают, что без участия НКР никакие договоренности невозможны в принципе. Симптоматично выглядят на этом фоне слова постпреда России при ОБСЕ Александра Лукашевича, который заявил о том, что «необходимо убедить стороны конфликта в Карабахе начать прямые переговоры, несмотря на то, что фон для этого сейчас не самый лучший».

Наконец, некоторые армянские эксперты не исключают, что «четырехдневная война» может стать фактором, способствующим активизации миротворческого процесса. Так, по словам замдиректора ереванского Института Кавказа, политолога Сергея Минасяна, «если предположить… что „четырехдневная война“ была аналогией арабо-израильской „Войны Судного дня“ октября 1973 г., то после нее последовало Кемп-Дэвидское соглашение между Израилем и Египтом, приведшее, наряду с прочим, к официальному признанию Каиром Государства Израиль. Исходя из этого, может ли апрельская война привести уже к карабахскому Кемп-Дэвиду (но на этот раз, видимо, где-то в Новоогарево)?». Отметим, что схожей точки зрания придерживается и экс-министр иностранных дел Армении Ваган Папазян, который занимал этот пост в 1993—1996 гг., то есть в период очень интенсивных переговоров относительно судьбы Карабаха.

Все это имеет самое непосредственное отношение к вопросу о конституционных реформах и в НКР, и в Армении.

Эксперты EADaily ранее неоднократно отмечали, что причиной для изменений армянской конституции является стремление заменить фактор «личной ответственности» первого лица на фактор «коллективной безответственности», когда все важнейшие решения, в том числе и связанные с внешнеполитической повесткой, будут приниматься безликим «парламентским большинством». И тем более актуальным выглядит данное обстоятельство для Нагорного Карабаха.

Дело в том, что, согласно действующей Конституции, районы «зоны безопасности» вокруг собственно НКР в её границах 1988 г., включены в состав республики. Между тем, вот уже почти 10 лет, как основным документом для урегулирования, предложенным посредниками Минской группы ОБСЕ, являются т.н. «Мадридские принципы». Не вдаваясь в многочисленные детали, можно констатировать, что тут, по существу, речь идет об идее «территории в обмен на статус», поскольку документ предусматривает освобождение большинства районов «зоны безопасности», ввод туда международных миротворческих сил и, наконец, проведение в течение 3−5 лет референдума о статусе края, который будет иметь обязательную юридическую силу. Как видим, в свете этого у армянских экспертов есть основания говорить о «карабахском Кемп-Дэвиде».

Хотя Ереван (в отличие от Баку) в целом дал свое согласие на подобный план, он отнюдь не однозначно воспринимается как в Армении, так и особенно в Карабахе. В Степанакерте, насколько можно судить, как бы по умолчанию считалось, что такой план неосуществим в принице: Азербайджан никогда не даст согласие на проведение референдума, да и оставлять глубоко эшелонированную линию обороны никак нельзя. Кроме того, азербайджанская сторона, невзирая на все артикулируемые на высшем уровне угрозы, не посмеет развернуть широкомасштабную войну, и статус-кво будет сохраняться еще неопределнно долгое время.

Итоги столкновений 2−5 апреля, большие людские жертвы с обеих сторон (как то, кстати, было и в 1973 г. при израильско-египетской «войне Судного дня») способны несколько поколебать подобную уверенность. Тем более что уже не только со стороны США и Франции, но и России звучат слова о «неприемлемости» сохранения статуса-кво. Об этом, в частности, заявил глава российского МИД Сергей Лавров в ходе своего последнего визита на Апшерон.

В свете изложенного создается впечатление, что миротворческий процесс будет активизирован. Однако в существующих условиях, без участия в переговорах НКР, добиться прогресса будет практически невозможно. Поэтому вполне вероятно, что — с одной стороны — посредники будут настаивать на возвращении Степанакерта в переговоорный процесс, а с другой — «настоятельно рекомендовать» исключить из нового варианта Конституции положение о принадлежности республике ряда районов вне границ 1988 года. По-видимому, предполагается. что согласие карабахского парламента — де-юре носителя высшей власти после обновления конституции — с таким предложением, как и с идеей о вводе миротворцев, заставит Баку пересмотреть нынешнюю непримиримую позицию, согласившись на поэтапную реализацию «Минских принципов». Ведь итоги «четырехдневной войны» оказались весьма тяжелыми для обеих сторон противостояния и предметно продемонстрировали, что — как и утверждали всегда миротворцы — военного решения конфликт не имеет. Поэтому азербайджанскому и армянскому руководству пора «проявить политическую волю» и начать договариваться.

Загрузка...
Loading...
��������...