28 Март, 2016 6:31

СМИ о Закавказье: ради чего армяне воюют в Афгане?

E2D12181-3E34-464A-A204-AF7BA5882225_w640_r1_sАзербайджан

Информационно-аналитический портал Хакин.аз опубликовал материал под названием «Азербайжанские инвестиции уходят в Грузию» (26 марта) в котором, в частности, отмечается: «На днях Статистическая служба Грузии представила данные, свидетельствующие о том, что в 2015 году граждане Азербайджана вложили в экономику Грузии 540 миллионов долларов, что составляет свыше 40% от всего объема иностранных инвестиций в эту страну. Более того, грузинские эксперты считают, что с введением для Грузии безвизового режима со странами Евросоюза азербайджанские инвестиции заметно возрастут. Прогнозируется даже, что после ожидаемого уже этим летом разрешения для граждан Грузии и Турции свободно въезжать в страны Шенгенской зоны ЕС, азербайджанцы начнут массово менять свое гражданство на грузинское или турецкое. Визы гражданам Грузии не потребуются для путешествий во все государства ЕС, за исключением Великобритании и Ирландии. Безвизовый режим распространяется также на не входящие в Евросоюз Исландию, Лихтенштейн, Норвегию и Швейцарию. В целом ограничения, конечно, имеются, но гражданство Грузии, Турции или даже Украины в случае обретения ими долгожданного свободного въезда в Шенген даст их гражданам определенные привилегии. Так что, предположение международных экспертов вполне соответствует действительности».

Однако эксперт в области миграции Азер Аллахверанов не согласен с утверждением, что смена азербайджанского гражданства на грузинское примет массовый характер. Комментируя Хакин.аз вероятность возникновения подобного процесса, он отметил, что желающие стать гражданами страны — обладательницы безвизового режима, безусловно, будут, но их число не станет значительным. К тому же, утверждает эксперт, получить гражданство Грузии будет совсем непросто, поскольку в соответствии с возросшими обязательствами этой страны перед ЕС условия его обретения значительно ужесточатся. Да и, собственно, к чему огород городить, полагает А. Аллахверанов, если гражданам Азербайджана ныне попасть в Европу можно довольно легко: «Насколько я знаю, сейчас получить шенгенскую визу для наших граждан не составляет труда, не то что, скажем, 5−10 лет назад. Между Азербайджаном и ЕС подписано соглашение об упрощенном визовом режиме и уже начаты переговоры о еще большем его облегчении. Хотя о полном упразднении виз между Азербайджаном и ЕС пока речи нет».

В Управлении по вопросам гражданства при Министерстве юстиции Грузии подтвердили, что получить грузинское гражданство действительно не так уж легко. «Прежде всего, все документы необходимо составлять на грузинском языке. Справки, в оригинале идущие на ином языке, в обязательном порядке подлежат переводу на грузинский с нотариальным заверением их подлинности и подписи переводчика. Максимальный срок рассмотрения ходатайства — 90 дней. За предоставление статуса гражданина Грузии по ускоренной программе придется заплатить пошлину в двукратном размере. Двойное гражданство в стране не допускается, поэтому перед подачей соответствующего ходатайства следует официально отказаться от имеющегося подданства».

Вместе с тем такой желанный для грузин безвизовый режим значительно ограничит передвижение по этой стране иностранцев, в том числе и наших соотечественников. Граждане 94 стран смогут пребывать в Грузии без визы только 90 дней в течение 180-дневного периода вместо прежних 360 дней.
На новостном сайте вести.аз вышла статья «Есть угроза террора на Южном Кавказе: спецслужбы Азербайджана и России должны тесно сотрудничать» (25 марта).

«Существует не просто номинальная угроза терроризма на Южном Кавказе. Надо отдать себе отчёт в том, что этот регион — один из центральных в поле зрения ведущих террористических организаций мира, как бы они ни назывались. Ответ на вопрос, почему же до сих пор в странах этого региона нет серийных взрывов, лежит на поверхности: просто где-то не дана команда на такие акции. Другими словами, Южный Кавказ пока что не „приговорён“ к подрыву (как и Центральная Азия, до которой, если так можно выразиться, ещё „не дошли чьи-то руки“), но это не даёт повода расслабиться». Об этом корреспонденту вести.аз заявил первый вице-президент Центра моделирования стратегического развития, участник экспертно-аналитической лиги «Ресурсные стратегии» МГУ им. М.В. Ломоносова, российский политолог Григорий Трофимчук.

Он также утверждает, что практическая система защиты от таких атак должна выстраиваться уже сегодня: «Не буду говорить об общеизвестных вещах (раннее оповещение, проведение регулярных антитеррористических мероприятий и т. п.), скажу лишь, что всё познаётся в сравнении, и максимально возможную защиту от терактов нам продемонстрировал только Советский Союз. То есть, основная гарантия состоит в самом характере государственного строя. Страны западного мира, так называемой демократии и либерализма, регулярно имели эту проблему внутри себя на протяжении всех последних десятилетий. С Россией надо сотрудничать сегодня в тех сферах, которые в наибольшей степени подвержены воздействию террористов. Например, необходима единая система контроля и досмотра в аэропортах. В Брюсселе, кстати, она иная, чем в том же Домодедове. Такой единой системы на авиалиниях, связанных с Южным Кавказом, сейчас нет, каждый исходит из своих взглядов на проблему. Но надо понимать главное: чтобы между РФ и странами региона выстраивалась единая система защиты от террористических угроз, у этих самых стран должен быть и единый взгляд на то, кто такой террорист. Сегодня ответа на этот вопрос нет».

В свою очередь, политолог, доцент Университета Регионовведения Хангуг (Южная Корея) Ровшан Ибрагимов отметил, что вероятность террора в любой части земного шара наличествует всегда, учитывая, что мы живем в период глобализации. Поэтому ни одна страна не застрахована от террора: «Единственное, может в разных местах вероятность его осуществления разная. Террор в первую очередь осуществляется с целью давления на правительства государств для достижения определенных поставленных политических целей, при ситуации, когда этого нельзя достигнуть при помощи общепринятых методов и поэтому обращаются к внедрению общественного страха. Тем самым ожидается, что само общество будет требовать от своих правителей, удовлетворить требования террористов, чтобы прекратились акты насилия. На данный момент страны Южного Кавказа не столь актуальны для сподвижников глобального террора. Однако его вероятность существует».

По его словам, весьма важно сотрудничество Азербайджана и России в области обмена информации между разведывательными учреждениями обеих стран.
Информационное агентство «Дайджест Москва-Баку» распространило интервью с генеральным директором ВЦИОМ Валерием Федоровым под заголовком «В России к кавказцам и Кавказу в целом резко улучшилось отношение» (20 марта).

Отвечая на вопрос о том, «Правда ли, что ксенофобия снизилась? Если да, то связано ли это с ростом патриотизма, укреплением общероссийской идентичности после присоединения Крыма?» эксперт замечает: «Ксенофобия действительно резко упала. Но не из-за Крыма, а из-за Украины. Украинский национализм очень сильно напугал россиян. Русский национализм, украинский, какой угодно — снова превратился в пугало. До этого шла упорная работа по реабилитации самого понятия национализма, многие политические деятели и партии отметились в этом, но после событий на Украине, в Донбассе, после действий «Правого сектора», батальонов «Айдар», «Азов» и так далее, после убийств, пыток, — национализм в России попал под табу опять. Мы регулярно спрашиваем, согласны ли респонденты с лозунгом «Россия для русских»? Количество согласных резко упало.

— В том числе улучшилось восприятие и жителей Кавказа?

— То, как кавказцы, в первую очередь, чеченцы выступили по поводу Крыма и вообще событий на Украине, вернуло Кавказ и Чечню в понятие «Россия», хотя раньше это был главный раздражитель. Воспроизвелась имперская конструкция о том, что россиянин — не обязательно русский. Ты можешь быть кем угодно по национальности, но если признаешь себя россиянином, признаешь некий набор ценностей, стоишь вместе с нами, готов жертвовать, идти на трудности, то вообще нет никаких мыслей о том, что «ты — не наш». Фигура Рамзана Кадырова — очень часто обвиняемого в том, что он тиран, подмял под себя республику, запугал всю Россию, — сыграла, наоборот, огромную роль в стирании границы «свой — чужой». То, что он заявлял: «я — пехотинец Путина», «только дайте приказ!» — очень позитивно сработало".

Что же касается того, улучшилось ли отношение к жителям Закавказья, в том числе Азербайджана, Валерий Федоров говорит: «Россияне слабо различают северных кавказцев и южных. К Дагестану и Азербайджану отношение трудноразделимое. Ко всем кавказцам сразу отношение улучшилось. Тут надо понимать, — если Азербайджан понимать не как нацию, а как государство, то важно, какую позицию оно заняло в этом конфликте России и Запада. Теперь понятно, что Азербайджан занял такую же нишу, как и наша страна. Эту страну троллят и топят точно так же, как и Россию. Мы резко разлюбили всех, кто нас не поддержал, — Германию, например. Германия была самой любимой страной, а теперь — все, как отрезало. Потому что друг познается в беде. Зато отношение существенно улучшилось к странам, которые в такой момент как минимум промолчали, а как максимум высказали какие-то слова поддержки и сочувствия».

Армения

«Развитие армяно-грузинских отношений вызывает болезненную реакцию между Турцией и Азербайджаном» (24 Марта) — пишет агентство «Новости-Армения» со ссылкой на мнение армянского дипломата, Чрезвычайного и Полномочного посла Армана Навасардяна. «Тем не менее, вопреки их помехам, 70% торговли Армении осуществляется через территорию Грузии», — сказал он в ходе научной конференции на тему «Армения-Грузия: потенциал сотрудничества и интеграций».

В то же время эксперт напомнил, что в 2015 году 90% импортируемого в Грузию газа обеспечивала азербайджанская государственная компания ГНКАР, от имени которой официальный Баку не перестает заявлять, что может единолично обеспечить экономику Грузии необходимым объемом газа. «Тем не менее, наперекор стараниям азербайджанской стороны, Грузия постепенно все больше и больше проясняет свою позицию в плане неверия в достаточность запасов азербайджанских энергоносителей, еще более ясно показывая свое отношение к иранскому энергетическому сотрудничеству».
Посол добавил, что Грузия, занимая важнейшее место в регионе, постоянно будет находиться в эпицентре политических событий: «Причина очевидна. Грузия, благодаря своему благоприятному географическому расположению, является транзитной страной и продолжит таковой оставаться, вызывая ощутимый интерес у своих соседей: Азербайджана, Турции, Ирана, России и Армении, каждый из которых по-своему воспринимает партнерство с ней». В этом смысле, по его словам, подходы Азербайджана и Турции, в основе которых лежат перспективы не только торгово-промышленного, но и трехстороннего и взаимовыгодного энергетического сотрудничества, в основном совпадают.

Он также заметил, что сотруднические подходы к Грузии у Ирана несут в основном оттенки принципиальности: «Последний желает иметь альтернативу Турции и Азербайджану для продвижения своих энергетических программ и направления потоков иранского углеводорода в Европу, что может осуществиться исключительно через территорию Грузии и Черного моря, укрепив таким образом позиции Ирана прежде всего на Южном Кавказе, считающимся зоной влияния России».

Россия стремится улучшить свои отношения с Грузией. В результате, по мнению дипломата, развитие грузино-российских и грузино-иранских отношений может оказаться плодотворными также и для Армении: «Следовательно, если Армения сможет стать транзитной страной, хоть и в рамках грузино-иранской газовой программы, то армяно-грузинские отношения станут соответствующими, и в более долгосрочной перспективе существенно ослабят сферу влияния турко-азербайджанской спайки».

Информационно-аналитический центр (ИАЦ) VERELQ в статье «Россия и Иран в Сирии: и причем здесь Армения?» (22 марта) пишет: «Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков заверял: никто не участвовал в выработке решения о начале вывода части своих военнослужащих из Сирии. Путин принимал решение единолично. Впрочем, вопросы Сирии, конечно, не единоличная прерогатива России и её президента, это на 100% общее дело уже ставшей явной стратегической оси Москва-Тегеран. И, например, для Армении очень важно найти «своё место» на этой оси, тем более что идут мирные переговоры по Сирии, а при этом явно нельзя дать кому бы то ни было возможность проигнорировать интересы христиан, а значит — и армян. Между тем, чуть ли не накануне решения Путина о частичном выводе своих военных из Сирии российский президент в Москве встречался со своим армянским коллегой Сержем Саргсяном. О том, что президенты, помимо иных тем, говорили и о Сирии, свидетельствует следующее заявление армянского президента: «И как во время декабрьской сессии и в других моих выступлениях, ещё раз громогласно заявляю, что мы твёрдо поддерживаем позицию России по сирийскому вопросу. И конечно, мы приветствуем ту договоренность, которую вы достигли с США о прекращении боевых действий; это может стать ключом к политическому решению этого вопроса».

«Конечно, данное заявление трудно считать доказательством того, что Путин „поставил в известность“ президента Армении о намечавшемся решении, — продолжает издание. — Но раз с властями Армении хоть что-то „по Сирии“ обсуждают, то надо, наконец, дать понять и США, и Турции, что в Армянском вопросе не всё зависит от внутренних „согласований“ между Вашингтоном и Анкарой. Ведь само по себе образование армянской общины в Сирии — это и есть один из „побочных итогов“ развития Армянского вопроса… Но — самое время, чтобы при поддержке реальных друзей Армении армянские миротворцы „переехали“ бы из Косово/Метохии и Афганистана в армянонаселённые регионы Сирии. Эта тема, в сущности, не нова — и если есть армянские миротворцы в соседнем Ливане под эгидой ООН, то нелогично, чтобы их не было в Сирии, где сохраняются реальные угрозы для христиан (армян) и христианских регионов. Свои „миссии“ в Косово/Метохии и Афганистане Запад вполне в состоянии завершить и без участия военнослужащих из Армении. А не задумываться о судьбе своих соотечественников в Сирии официальный Ереван не мог изначально — в конце концов, вот уж свыше года власти Армении сообщают, что приняли до 20 тысяч беженцев-армян из Сирии, и без какой-либо финансовой помощи США или Евросоюза. Думается, что тандем Россия-Иран не был бы против инициативы о появлении армянских миротворцев в Сирии, а с Западом следует жёстко „поторговаться“ на этот счёт, педалируя именно участие Армении в судьбе сирийских беженцев-армян».

В то же время VERELQ утверждает: «Видимо, не следует предполагать, что глава России мог что-то заранее обсуждать со своим армянским коллегой относительно перспектив Курдского вопроса, будь то в Сирии или Турции с Ираком, хотя пару лет назад Армения, казалось бы, имела стремление открыть своё консульство в Эрбиле. Однако не имеет шансов тот, кто вообще не участвует в „игре“, как известно — и когда вокруг Курдского вопроса страсти накалены, причём и внутри Турции. Быть может, стоит пусть и в слабой форме именно сейчас заговорить о том, что сейчас турки подвергают курдов геноциду ровно на тех же землях, где 100 лет назад были подвергнуты геноциду армяне — в Западной Армении, Армянской Киликии и Месопотамии. Подобные шаги превратили бы Армению в позитивный фактор урегулирования, пусть даже и не самый главный. Таким образом, Армении всё же следует найти „своё место“ в стратегическом взаимодействии России и Ирана в регионе, продвигая, в первую очередь, национальные интересы многострадального армянского народа, терпящего бедствия сегодня там, куда физический доступ государства Армения очень ограничен».

Грузия

«Грузия на пути к военному нейтралитету?» (25 марта). Подобный вопрос является заголовком статьи лидера коалиции НПО «Евразийский выбор Грузии» Арчила Чкоидзе на информационном портале «Спутник-Грузия».

По его мнению, «Говорить серьезно о вступлении Грузии в НАТО нецелесообразно, поскольку это для нашей страны нереально. Лидеры ведущих стран альянса прямо отмечают, что Грузия никогда не сможет вступить в эту организацию. Вспомним заявление президента США Барака Обамы о том, что Украина и Грузия не то что не вступят в североатлантический блок, но даже не стоят на пути к нему. Или, к примеру, заявление канцлера Германии Ангелы Меркель — что Грузия не получит План действий по вступлению (МАР), заявление президента Франции о том, что Грузия не сможет стать членом НАТО».

«Если Грузия вступит в НАТО, то, возможно, реальных угроз у нее и не будет. Однако прислушаемся к заявлениям западных лидеров: четко просматривается, что они, хоть и не говорят о перспективах членства нашей страны в альянсе, тем не менее, отмечают, что Грузия должна стать плацдармом НАТО. Таким, как Афганистан, Ирак, и таким, как хотели в Сирии. А это для нашей страны будет катастрофой, поскольку на Западе есть ультралиберальные силы, которые хотят напряженности у российских границ, хотят контролировать эти территории и разместить там определенного типа военные базы, подконтрольные НАТО… Но реально все иначе — предлагают стать не членом, а плацдармом этой организации, который в любой момент может затеять конфликт с той же Россией или будет использован, к примеру, против Ирана. А это станет губительным для нашей страны. Грузия внешнеполитический курс официально взяла на НАТО, но кто стремится к альянсу? Грузинский народ или власти Грузии?»

«В то же время, — продолжает Арчил Чкоидзе, — мы должны разграничивать нынешнюю власть от прежней, поскольку как в исполнительной, так и в законодательной власти есть люди, которые противятся вступлению в альянс. Таких, конечно, немного, но их число растет. Исходя из этого, хочу снова сказать, что выбором грузинского общества НАТО реально не является. На мой взгляд, для Грузии самым выигрышным будет военный нейтралитет. На территории страны не должно быть солдат ни одной из стран, в том числе — России. По этим вопросам мы непременно должны говорить как с Россией, так и с Америкой, Европой и Китаем, который формируется как сверхгосударство. Для них и всего мира гораздо выигрышнее нейтральная Грузия — как страна, где все эти субъекты смогут, в определенной степени, проводить свои геополитические интересы, нежели Грузия, которая поддерживает какое-то одно сверхгосударство и впоследствии обязательно вступит в противостояние со вторым сверхгосударством или интересами другого большого государства. Это реально ни нам не даст возможности, чтобы развивался регион, ни им — установить в регионе мир и проводить собственные геополитические интересы».
«Как раз эти сверхгосударства должны стать гарантом нашего военного нейтралитета, поскольку, как бы сильна ни была наша армия, мы не сможем выстоять перед сильной страной, во всяком случае, в ближайшем будущем. Главное, чтобы нейтралитет устраивал нас, и работу в этом направлении следует начать с США, Россией, Европой, Китаем и даже Ираном, который является серьезным игроком в регионе. Из нашего нынешнего положения хорошо видно, что, помимо США, это не устраивает и какие-то другие страны. И именно это привело к колючей проволоке, потерянным территориям и ряду экономических проблем. А для решения этих проблем нам необходимо сбалансировать нашу политику и не стоять на какой-то одной стороне, не превращаться в марионетку какого-то одного сверхгосударства, — подытоживает эксперт.

«Майкл Чечире — Политика Грузии в отношении России на данном этапе самая прагматичная за все время отношений Тбилиси и Москвы» (24 марта). Аналитик Черноморского и евразийского региона Института исследования внешней политики в Филадельфии в интервью агентству новостей «ИнтерпрессНьюс» полагает, что «Главное беспокойство в США по поводу Грузии связано с неопределенностью политических процессов. С учетом их динамики невозможно определить будущее. В Грузии могут усилиться такие партии, для которых западная внешнеполитическая ориентация этой страны не вполне приемлема. Возможно, после выборов в обществе не будет консенсуса по поводу внешнего курса Грузии. Возникнет ситуация, в условиях которой западная ориентация страны не будет считаться единственным путем развития. Это актуально на фоне того, что антизападные силы все больше укрепляются и их представители могут даже попасть в парламент».

По мнению Майкла Чечире, это некий миф, что политика адвокатирования Грузии на международной арене, которая имелась раньше, была результатом активной внешней политики официального Тбилиси. Главное не то, насколько агрессивной будет внешняя политика Грузии. Главное то, что предыдущая администрация США проводила другую, более активную внешнюю политику: «Она сама искала такие государства, которые оправдали бы ее внешнюю доктрину. В этом плане Грузия была лучшей страной, которая соответствовала внешнеполитическому курсу Вашингтона. Когда в Белом доме сменилась администрация, политика Вашингтона стала более ориентированной на внутренние вопросы. США отказались от поиска оправданий для своей внешнеполитической доктрины. Сейчас внешнеполитический курс этой страны таков: Вашингтон предпочитает, чтобы такие страны, как Грузия, сами заботились о себе. Администрации Буша нужно было оправдание для своей внешнеполитической доктрины. Например, содействие демократии, вовлеченность и участие других стран в кампаниях в Афганистане и Ираке. По всем трем параметрам Грузия отлично подходила. Это была страна с новой демократией, которая активно посылала солдат для участия в миротворческих операциях в Афганистане и Ираке. И администрация Буша, и власти Саакашвили извлекали выгоду из такой ситуации. Нынешняя администрация США придерживается другой политики и, следовательно, не ищет такие страны, которые бы активно участвовали в этой политике и оправдывали внешнеполитическую доктрину Белого дома».

«- Факт, что политика властей в отношении России осторожна и ориентирована на то, чтобы поведение грузинской стороны не раздражало Кремль. Заявления, сделанные Карасиным после завершения встречи с Абашидзе в Праге, указывают на то, что Россия не только внимательно наблюдает за выборами, которые пройдут осенью в Грузии, но и рассчитывает, что избиратели не поддержат политиков с прозападной ориентацией».

Как вы оцениваете политику официального Тбилиси в отношении России и политику России в отношении Грузии?

— Начну со второй части вопроса. В последний период в отношении Грузии Россия проводит сдержанную политику. Можно сказать, что это политика терпения. Вместе с тем, Россия пытается использовать свое влияние во внутренней политике страны. Цель кремлевской политики — создать в Грузии неблагоприятную обстановку для проведения прозападного политического курса… Что касается политики Грузии, на мой взгляд, на данном этапе политика Грузии в отношении России — самая прагматичная за все время отношений Тбилиси и Москвы. Россия может сделать гораздо больше для дестабилизации ситуации в Грузии, чем делает сейчас. То, что Грузия пытается избежать подобного развития событий, разумеется, я считаю позитивным явлением".

Говоря о политике Вашингтона в отношении Украины и Грузии, аналитик отмечает: «Она одновременно и позитивная, и разочаровывающая. Позитивна она в том плане, что США разными методами оказывает военную помощь Киеву и Тбилиси. Вместе с тем, на всех международных форумах США поддерживают территориальную целостность Украины и Грузии. Но разочаровывает то, что эти государства не являются высшими приоритетами внешней политики США. В результате последнего саммита НАТО в Уэльсе были подчеркнуты границы НАТО. Это некое отступление со стороны альянса, который взял ответственность за страны-члены НАТО, оставив вне пределов и Украину, и Грузию».

Новостной сайт georgia-news.org опубликовал информацию «Тибилов рассказал о желании народа Южной Осетии войти в состав России» (21 марта).
«Президент Южной Осетии Леонид Тибилов рассказал о том, как соглашение с Россией о союзничестве и интеграции повлияло на жизнь в республике. «Два десятка лет Южная Осетия жила либо в состоянии войны, либо в ожидании очередной агрессии со стороны Грузии, а статус союзника России — это качественно новый уровень обеспечения безопасности», — заявил Тибилов.

По его словам, договор также предусматривает вхождение отдельных подразделений республиканского министерства обороны в состав российского ведомства, но это не означает, что оно будет полностью поглощено Минобороны России.

Леонид Тибилов отметил, что южноосетинский народ ожидает вхождения в состав России: «Политическое руководство России не раз отмечало, что характер отношений между РФ и ЮО будет определяться самим народом Южной Осетии. Мне кажется, время работает на нашу идею».
«Что касается конкретной реакции — руководство России в курсе, что идет работа по этому вопросу. Но иногда для принятия решений нужны определенные возможности или обстоятельства. Однако когда сошлись, как говорится, звезды для народов Крыма и России, такое решение было принято», — резюмировал Тибилов.

 

Загрузка...
Loading...
��������...