ПРОСТО ‘ЖАННА’

108

Ара Ернджакян сделал фильм. И приглашает всех на премьеру, которая
состоится 26 февраля в столичном кинотеатре «Москва». После
презентации картина будет идти во всех 3
кинотеатрах страны. Фильм называется «Жанна». Что же это такое? Новая
интерпретация истории о Святой Деве Орлеанской, ну или, может быть, ремейк
фильма Глеба Панфилова «Начало», а может, утопия или антиутопия?!..
Задавая себе все эти вопросы, я
направлялась к Ернджакяну в Камерный театр.

— Откуда возникла идея снять картину? Что вас
вдохновило на нее?

— Сценарий я написал пару лет назад. Сначала мы
планировали делать спектакль, а затем
поняли — то, что я написал, на полновесный спектакль никак не
потянет. К тому же тогда я надеялся, что
буду снимать другой фильм, «Потоп», повествующий о Геноциде. Это
несколько сложное кино. Его сценарий имел резонанс, по этому поводу публично выступали многие
именитые люди, ваша газета тоже писала об этом. Но… нам сильно не повезло с
бюджетом. И вместо масштабного «Потопа» я снял короткометражную ленту
«Затмение». А потом возникла
мысль вообще делать легкий фильм, благо имелся сценарный задел. Надеюсь, что
«Жанна» будет популярна в прокате. Скажу, что фильм мы сняли почти
на полном энтузиазме. Смекалка и умение моей команды сделать ромашку из
того, что в принципе ею быть не может, очень помогли в работе.

— Интересно, в
каком жанре разворачивается эта киноистория?

— Я уже сказал — это легкий фильм. Если классифицировать,
наверное, комедия, трагикомедия или даже
фарс. В любом случае, как говорится, все жанры хороши, кроме скучного. То, что
зритель повеселится от души, – это я гарантирую. Тем не менее надеюсь, что некоторые вещи оставят серьезный след в душах
и умах публики. Мне кажется, что «Жанна» должна заставить людей
поразмыслить о некоторых важных вещах.

— С жанром, будем
считать, разобрались. А теперь — о чем картина?

— Итак, фильм называется «Жанна». Ну вроде
понятно, что картина о Жанне Д’Арк, Орлеанской Деве, которая спасла всю Францию
в пору Столетней войны, которую власти и церковь объявили еретичкой и вообще
ведьмой и которую благополучно сожгли на
костре. А потом, уже через 500 лет, ее причислили к лику святых. Однако есть и
другая история, а точнее, легенда о том, что Жанна вовсе и не всходила на костер
— она вышла себе замуж, нарожала детишек и жила долго и счастливо, совсем как в
сказке. Это чисто фабула. А вообще фильм, как и предполагается, о нас. Ведь в
истории этой ключевую роль играет садовник короля по имени Хачик…

— Жалуетесь на
отсутствие бюджета, а снимаете, можно сказать, историческое полотно! А как же
тогда декорации, костюмы, реквизит?

— В этом смысле
было очень сложно. Но у нас был просто прекрасный художник Рафаел Хачатурян,
который сумел воссоздать историческую эпоху так, чтобы на экране она смотрелась
не ложно театральной, а естественной, достоверной. Он смог построить
королевский замок, тюрьму, сцены ожесточенных кровавых битв — лагерь французов,
лагерь англичан фактически… из ничего.
Скажу так — интерьеры мы в основном снимали в Камерном театре, а натурные съемки,
разумеется, проводились на пленэре. Реквизит подбирали из всего того, что было
у нас под рукой. А было у нас, поверьте, немало. За все уже долгие годы работы Камерного театра в наших закромах
много чего накопилось, но трудно было с оружием.

— А кто воплощает
главных персонажей в этой киноленте?

— Жанну у нас играет Ани Лупе. Далее роли исполняют Рафаел Ераносян,
Андраник Арутюнян, Мхитар Багдасарян, Сеник Барсегян, Георгий Амирагов, Григор
Багдасарян, Ирина Даниелян, Луиза Нерсисян, Арсен Григорян, Манук Ахвердян,
Сергей Даниелян и Рубен Пашинян — актеры, с которыми я уже привык работать,
актеры Камерного театра. Они знают то, чего я от них требую в театре и на
съемочной площадке. Ну и я знаю их потенциал, кто на что и насколько способен.

— На какой лад
настроиться зрителю перед просмотром «Жанны»?

— Фильм очень веселый. Но в какой-то мере в нем есть
протест моего поколения против многих «продвинутых» явлений. Например, я никак не могу примириться с этим прививанием на нашу почву евросоюзной
морали. Все эти тезисы об основополагающих свободах человека, к которым сам я
отношусь с большим подозрением, по крайней мере с долей здорового скепсиса. Я
не консервативный человек, не националист и не квасной патриот. Однако думаю,
что у нас есть свое мировосприятие, свои ценности, и кто определил, что они
хуже западных? Гендерное равенство, феминистическое движение — не знаю, я этого всего просто не воспринимаю. В моем
фильме показана маленькая страна и ее малочисленный народ, который живет совсем
по другим канонам, нежели их соседи. А соседи — большие страны, великие державы
со всех сторон пытаются давить, внедрять свою шкалу ценностей, свою культуру. А
в итоге народ этот может потерять свою идентичность и просто исчезнуть!

— Модный вопрос
— каков основной мессидж вашей картины?

— Думаю, что главный посыл состоит в том, что надо уметь
чувствовать свою уникальность, ведь каждый человек — неповторимая индивидуальность. Не стоит
переоценивать себя, но всегда нужно верить в свою силу, в свои возможности. Наш
фильм о том, что такое быть армянином —
что это значит. Ведь мы — такая симпатичная нация! Хорошие армяне, ну просто
очень хорошие! Конечно, плохого в нас тоже хватает, но это плохое надо
исправлять, а все самые хорошие черты нашего характера, ментальности развивать.
И мудрость, накопленная веками,
традиции, основы бытия, которые охраняют и сохраняют нас, должны
оставаться непоколебимыми. А сомнительные
евросоюзные ценности, будем надеяться, вещь преходящая.

— Скажите пожалуйста,
театр помогает или скорее мешает вам в работе над фильмами?

— Однозначно помогает, особенно в случае с этим фильмом.
Хотя кино — другое искусство. Оно
помогает играть со временем, расширять пространство, горизонты, дает
простор полету воображения. И все-таки
театр — это живое действо, по ходу жизни
спектакля мы что-то меняем, совершенствуем. Происходит необходимый взаимный
контакт. Театр дает возможность долго репетировать, дает право на исправление
ошибки. Ну и, конечно, живое общение с публикой – ведь зритель активно реагирует на все то, что происходит
на сцене. В этом смысле лично я себя более комфортно чувствую именно в театре.
Театр для меня более совершенное искусство. Наконец, в кино слишком многое
зависит не от тебя. Слишком многое в кино связано с индустрией, техникой,
финансами, и тут уже не приходится говорить о свободном творчестве, свободном
искусстве.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here