Энергетические стратегии в Южном Кавказе

15

Если нефть и газ находятся в недрах, то их рано или поздно станут выкачивать.

После многих интриг, которые имели место в 90-х годах, стало понятно, что, так или иначе, нефтепровод Баку–Джейхан построят. Представляется интересным, что основные партнеры США по реализации этого проекта, выражали сомнения по поводу целесообразности своего участия, и в Вашингтоне имелись такие сомнения вплоть до окончательного решения вопроса о сооружении.

За несколько месяцев до начала строительства ведущий эксперт вашингтонского мозгового центра САТО Стенли Кобер системно разъяснял уязвимость этого проект с точки зрения геополитических интересов США в будущем. Тогда, указывать на возможные изменения позиции Турции, на возможность серьезного ухудшения турецко-американских отношений было как-то неделикатно и несодержательно.

Тем не менее, выдающиеся американские аналитики в сфере Ближнего Востока и энергетики уже тогда высказывали мысли о возможном изменении геополитической ситуации в регионе Ближнего Востока, что поставит данный нефтепровод в крайне сомнительное положение. Но администрация Б.Клинтона, помимо абсорбции Южного Кавказа, преследовала цель надежного обеспечения нефтью Израиля, что и происходит сейчас.

Сразу после начала сооружения данного нефтепровода интересы США в части региональной безопасности в Южном Кавказе стала более предметными, а после окончания его сооружения задача обеспечения безопасности в регионе стала, несомненно, приоритетной задачей США в этом геостратегическом направлении.

В дальнейшем выяснилось, что очень скоро политическая роль нефтепровода Баку – Джейхан существенно была ограничена. По нашему мнению, если бы решение о реализации этого проекта принималось сейчас, то его просто не было бы, потому что турецкие маршруты признаны более чем уязвимыми.

Проект NABUCCO, предполагающий использование турецких маршрутов, обсуждается во всех нюансах, в связи со стремлением максимально снизить его зависимость от Турции. Например, предлагается разветвление данного газопровода, сразу после выхода с территории Турции, что конечно же, не решает основной проблемы.

Но если рассмотреть ситуацию, когда нефтепровод Баку – Джейхан не был бы сооружен, Армению ожидала, наверняка, несравненно более неприятная ситуация. Во-первых, значительная часть азербайджанской нефти, если не вся, транспортировалась бы по территории России. Мы видим, что продажа всего 2,0 млрд. куб. азербайджанского газа России привела к поставкам средств ПВО С-300 Азербайджану. Какими бы были предложения России, если б азербайджанская нефть преимущественно транспортировалась в северном направлении, то есть, по территории России?

Во-вторых, Армения лишалась бы возможности нарушить работу экспортных нефтепроводов и газопроводов в случае возобновления войны. Таким образом, Азербайджан приобрел огромные доходы и может делать большие оборонные затраты, а Армения приобрела важный фактор стабильности в регионе и сдерживания Азербайджана и Турции.

Дело было лишь во времени, пока Армения будет готова нанести сокрушительный удар по энергокоммуникационному комплексу в региону, на который затрачено около 45,0 млрд. долл..

Россия и Германия соорудили и практически запустили газопровод Nord Stream, который позволит транспортировать газ в Западную Европу в обход не только Украины, но и Польши и других государств Центрально-Восточной Европы. При том, В.Путин высказался по поводу альтернативных маршрутов предполагаемых газопроводов: «Ну где все эти альтернативные проекты? Все они только на бумаге. А проект Nord Stream удалось воплотить в жизнь».

Сооружение «Северного потока», чья первая очередь обеспечит поставки 27,5 млрд. куб, газа, действительно стало серьезной заявкой на провал проекта NABUCCO, то есть, перекачку туркменского и азербайджанского газа в направлении Европы, и если даже «Южный поток», то есть газопровод, который может пролечь через Черное море, не будет построен, то Россия уже подтвердила свою способность проводить геоэкономическую конкуренцию.

Но провал проекта NABUCCO может привести к «фрагментации» совокупных каспийских ресурсов газа, то есть, туркменский газ может быть, в подавляющей мере, направлен в направлении Китая и Пакистана, а азербайджанский газ поневоле будет направлен в сторону России, возможно, в преобладающей или значительной части.

Провал NABUCCO, при всей возможной альтернативе «локального», то есть, внутрирегионального значения, весьма легко может привести к транспортировке азербайджанского газа в Россию, тем более, для этого имеются технические возможности и это не потребует дополнительных инвестиций и сооружения нового газопровода.

Основным конкурентом России в импорте азербайджанского газа станет Турция, и вряд ли азербайджанский газ сможет «переступить» турецкую территорию и оказаться на Балканах. Но постепенное сокращение добычи и экспорта нефти, что начнется либо после 2016, либо 2018 годов, потребует у Азербайджана ускоренного наращивания и экспорта газа, поэтому реализация «русского варианта» очень возможна.

Причем, данный «русский вариант» может замедлить рост объемов добычи газа в Азербайджане, так как северное направление не столь динамично и объемно, как западное. Это, несомненно, приведет, во-первых, к усилению азербайджано-российских отношений, и во-вторых, ограничит добычу азербайджанского газа, что отдалит сроки исчерпания этого ресурса.

В связи с этим, проект NABUCCO является весьма благоприятным для стратегических интересов Армении, тем более, если иметь в виду, что созданный в Кавказско-Каспийском регионе нефтегазовый комплекс стал фактором относительной безопасности.

Игорь Мурадян
«Лрагир.Ам»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here