Станет ли саммит в Париже событием прорывного значения, или конфликтующие стороны будут по-прежнему дожидаться “лучших для себя времен”?

55

rus139590609898Президенты Армении и Азербайджана Серж Саргсян и Ильхам Алиев готовятся к саммиту в Париже. Он должен состояться 27 октября по инициативе президента Франсуа Олланда. О том, чего следует ожидать от этой встречи, рассуждает известный эксперт Станислав Тарасов.

Нетипичность ситуации в том, что у конфликтующих сторон всегда имеется соблазн превратить саммиты между собой при посредничестве одного из глав государств из числа сопредседателей Минской группы ОБСЕ в главную переговорную площадку со своей повесткой дня, которая может расходиться с наработками группы, готовящей базовое соглашение по урегулированию. Так, после встречи Алиева и Саргсяна в рамках Уэльского саммита НАТО при участии госсекретаря Джона Керри бакинский политолог Октай Садыхзаде заявлял, что “Минская группа не столько решает конфликт, сколько управляет им”, что “сопредседатели просто организовывают встречи президентов на различных мероприятиях высокого уровня” в ситуации, когда “у сторон нет каких-либо новых институциональных предложений, нет конкретного желания подойти к решению этого вопроса с точки зрения международного права”. Это, конечно, не так. Бакинские политологи охотно рассуждают по принципу: встреча президентов при участии американского госсекретаря Джона Керри — это якобы “ответ США России” после Сочинской встречи при посредничестве президента Владимира Путина. В таком случае такая же парижская встреча, но при посредничестве Олланда, это — “ответ Парижа Вашингтону и Москве”. В соответствии с этой схемой появляются суждения о якобы политическом доминировании в карабахском урегулировании то Москвы, то Вашингтона, а то и Парижа, хотя это совершенно не соответствует действительности.

На самом деле все последние годы речь идет о принятых в 2009 году в итальянском городе Аквила “Обновленных Мадридских принципах”, в которых предусмотрено — наряду с возвращением Азербайджану прилегающих к Нагорному Карабаху ряда районов — определение промежуточного статуса Карабаха с выходом на референдум. Вокруг этой стержневой основы с определенными деталями и ведется главная дискуссия. И на предстоящем саммите в Париже все будет крутиться вокруг уже известных сюжетов с целью, как заявляет Париж, “придать стимул процессу переговоров”. В то же время после глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров сообщил о готовности Баку работать над Большим Мирным Соглашением. Что это такое? К сожалению, детали неизвестны. Азербайджанская сторона дает ему “широкое” и “узкое” толкование. Под “широким”, как трактует его Мамедъяров, имеется в виду “необходимость подписания большого мирного соглашения по урегулированию армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта”. “Узкое” толкование предусматривает вывод Вооруженных сил Армении из районов Азербайджана, что подразумевает заключение Договора с Арменией о прекращении состояния войны. В принципе это может входить в посредническую компетенцию президента Олланда, но не в компетенцию Минской группы ОБСЕ, занимающейся исключительно карабахскими проблемами. Для Баку важно подписать с Ереваном документ, в котором на юридическом уровне фиксировалась бы территория Армении без Карабаха. В то же время реализация Мадридских принципов выводит Азербайджан и Армению из состояния войны, но с определением статуса Карабаха. Эта позиция с учетом событий на Украине приобретает особое значение, поскольку сегодня, как никогда ранее, приходится принимать в расчет возникшую после развала СССР правовую ситуацию тех или иных территорий, входивших некогда в состав бывших советских республик, — чтобы сформировать новый юридический инструментарий для разрешения имеющихся конфликтов на постсоветском пространстве, включая и карабахский. Возможно, осознание этого факта толкает Баку к использованию модели “асимметричных переговоров” с навязыванием своего диагноза ситуации и своего варианта решения для разрешения конфликта. Но сегодня интрига в другом: станет ли саммит в Париже событием прорывного значения, или конфликтующие стороны будут по-прежнему дожидаться “лучших для себя времен”? Пока, как заявил личный представитель действующего председателя ОБСЕ Анджей Каспршик, “в зоне конфликта сохраняется на высоком уровне риск его эскалации”, что не может не вызывать серьезного беспокойства.

Президенты Армении и Азербайджана Серж Саргсян и Ильхам Алиев готовятся к саммиту в Париже. Он должен состояться 27 октября по инициативе президента Франсуа Олланда. О том, чего следует ожидать от этой встречи, рассуждает известный эксперт Станислав Тарасов.

Нетипичность ситуации в том, что у конфликтующих сторон всегда имеется соблазн превратить саммиты между собой при посредничестве одного из глав государств из числа сопредседателей Минской группы ОБСЕ в главную переговорную площадку со своей повесткой дня, которая может расходиться с наработками группы, готовящей базовое соглашение по урегулированию. Так, после встречи Алиева и Саргсяна в рамках Уэльского саммита НАТО при участии госсекретаря Джона Керри бакинский политолог Октай Садыхзаде заявлял, что “Минская группа не столько решает конфликт, сколько управляет им”, что “сопредседатели просто организовывают встречи президентов на различных мероприятиях высокого уровня” в ситуации, когда “у сторон нет каких-либо новых институциональных предложений, нет конкретного желания подойти к решению этого вопроса с точки зрения международного права”. Это, конечно, не так. Бакинские политологи охотно рассуждают по принципу: встреча президентов при участии американского госсекретаря Джона Керри — это якобы “ответ США России” после Сочинской встречи при посредничестве президента Владимира Путина. В таком случае такая же парижская встреча, но при посредничестве Олланда, это — “ответ Парижа Вашингтону и Москве”. В соответствии с этой схемой появляются суждения о якобы политическом доминировании в карабахском урегулировании то Москвы, то Вашингтона, а то и Парижа, хотя это совершенно не соответствует действительности.

На самом деле все последние годы речь идет о принятых в 2009 году в итальянском городе Аквила “Обновленных Мадридских принципах”, в которых предусмотрено — наряду с возвращением Азербайджану прилегающих к Нагорному Карабаху ряда районов — определение промежуточного статуса Карабаха с выходом на референдум. Вокруг этой стержневой основы с определенными деталями и ведется главная дискуссия. И на предстоящем саммите в Париже все будет крутиться вокруг уже известных сюжетов с целью, как заявляет Париж, “придать стимул процессу переговоров”. В то же время после глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров сообщил о готовности Баку работать над Большим Мирным Соглашением. Что это такое? К сожалению, детали неизвестны. Азербайджанская сторона дает ему “широкое” и “узкое” толкование. Под “широким”, как трактует его Мамедъяров, имеется в виду “необходимость подписания большого мирного соглашения по урегулированию армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта”. “Узкое” толкование предусматривает вывод Вооруженных сил Армении из районов Азербайджана, что подразумевает заключение Договора с Арменией о прекращении состояния войны. В принципе это может входить в посредническую компетенцию президента Олланда, но не в компетенцию Минской группы ОБСЕ, занимающейся исключительно карабахскими проблемами. Для Баку важно подписать с Ереваном документ, в котором на юридическом уровне фиксировалась бы территория Армении без Карабаха. В то же время реализация Мадридских принципов выводит Азербайджан и Армению из состояния войны, но с определением статуса Карабаха. Эта позиция с учетом событий на Украине приобретает особое значение, поскольку сегодня, как никогда ранее, приходится принимать в расчет возникшую после развала СССР правовую ситуацию тех или иных территорий, входивших некогда в состав бывших советских республик, — чтобы сформировать новый юридический инструментарий для разрешения имеющихся конфликтов на постсоветском пространстве, включая и карабахский. Возможно, осознание этого факта толкает Баку к использованию модели “асимметричных переговоров” с навязыванием своего диагноза ситуации и своего варианта решения для разрешения конфликта. Но сегодня интрига в другом: станет ли саммит в Париже событием прорывного значения, или конфликтующие стороны будут по-прежнему дожидаться “лучших для себя времен”? Пока, как заявил личный представитель действующего председателя ОБСЕ Анджей Каспршик, “в зоне конфликта сохраняется на высоком уровне риск его эскалации”, что не может не вызывать серьезного беспокойства.

«Новое Время»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here