Домой Армения «Один в поле у нас точно не воин». Главный алтайский спасатель о...

«Один в поле у нас точно не воин». Главный алтайский спасатель о героизме, зарплате и хобби

118
0

"Один в поле у нас точно не воин". Главный алтайский спасатель о героизме, зарплате и хобби

27 декабря профессиональный праздник отмечают российские спасатели. В этом году ведомству исполняется 31 год. Накануне торжественной даты amic.ru поговорил с начальником ГУ МЧС России по Алтайскому краю Александром Макаровым и узнал, почему спасатели не имеют высоких зарплат, как жители в сельской местности оказывают ощутимую помощь пожарным расчётам и чего стоит вызволить людей из снежного плена. А ещё генерал-майор внутренней службы вспоминал, как искал разбившийся на Камчатке вертолёт с губернатором, объяснил, почему Алтай так богат на различные чрезвычайные ситуации (в других регионах поспокойнее, – прим. ред.) и рассказал, чем руководитель МЧС занимается в свободное от работы время.

Военным хотел быть всегда

– Александр Владимирович, как вы пришли в профессию? Были ли другие варианты развития карьеры?

– У меня в семье все военные, поэтому судьба была предопределена. Мне изначально было не так важно, в каких я буду войсках и с какими погонами – хотелось пойти служить. Выбрав профессию, с тех пор не пожалел ни одного дня, что стал спасателем. Я поступил в академию МЧС, которая ещё только формировалась, в третий набор. Как раз на волне популярности профессии военного спасателя. Так получилось, что по распределению пошёл в гражданскую оборону, наше министерство тогда как раз создавалось. Поэтому учили нас в том числе и представители других родов войск, было очень познавательно.

 Вы успели поработать на Дальнем Востоке, в Поволжье и Сибири. Чем отличаются эти регионы с точки зрения возможных происшествий?

– В каждом регионе без исключения есть определённые риски возникновения ЧС. На Дальнем Востоке, где я отработал несколько лет, – это землетрясения, снежные заносы, циклоны и тайфуны. Поволжье – другая специфика. Отчасти это паводок, лесные и степные пожары, также много опасных объектов, связанных с химической промышленностью.

Алтайский край, конечно, уникален по-своему. Он объединяет в себе все эти риски. Регион очень большой – площадь почти 160 тысяч кв. км. У нас есть предгорная часть, где очень сильное влияние от рек и гор, есть влияние и степей Казахстана, плюс развита промышленность. Конечно, Алтайский край выделяется не только этим. В первую очередь – это люди. Здесь свой особый менталитет. Жители нашего региона радушны, доброжелательны и открыты, всегда готовы прийти на помощь.

"Один в поле у нас точно не воин". Главный алтайский спасатель о героизме, зарплате и хобби

Четыре основные беды

– Расскажите о самых запоминающихся случаях при ликвидации ЧС. Наверняка таких эпизодов было немало.

– Хочу сказать сразу: ни один пожар не бывает похожим друг на друга, все они отличаются точно так же, как отпечатки пальцев. То же можно сказать и о ЧС: каждое из них уникально в силу целого набора факторов и условий. Происшествий хватало. В памяти отложилось, как ещё будучи курсантами ликвидировали природные пожары в Шатурском районе в Подмосковье. Другой эпизод – наземная поисково-спасательная операция на Камчатке, когда рухнул вертолёт с губернатором. Был ещё и взрыв склада с боеприпасами в Корякии, когда пришлось эвакуировать людей, а само ЧП произошло буквально в 5 км от нашей воинской части, где я тогда служил. Запомнились и затяжные пожары 2010 года в Поволжье, когда ждали дождей всю весну и лето. Уничтожено было большое количество строений и жилых домов. Были, к сожалению, и человеческие жертвы. Тогда воочию можно было наблюдать прохождение огненного шторма, когда за 15 минут сгорала целая деревня, а огонь шёл буквально со скоростью реактивного самолёта. Причём точно с таким же звуком. В то время я руководил деятельностью оперштаба по ликвидации ЧС.

– То есть вы вспоминаете годы службы в других регионах. А в Алтайском крае, получается, пока не было ярких событий?

– Есть расхожая поговорка, что у нас в Алтайском крае четыре беды – зима, весна, лето и осень. Других бед у нас нет. На самом деле, за те без малого три года, что я возглавляю региональное ГУ МЧС, тоже есть что вспомнить. Были происшествия как природного, так и техногенного характера. Взять ту же зиму 2019-2020 годов. Это был очень тяжёлый период, связанный с ликвидацией снежных заносов. Благодаря взаимодействию всех служб и ведомств удалось не потерять ни одной человеческой жизни, хотя критические ситуации возникали постоянно.

"Один в поле у нас точно не воин". Главный алтайский спасатель о героизме, зарплате и хобби

Возвращаясь к прошлым местам службы, могу сравнить это с Камчаткой, когда ликвидировали последствия снежного циклона, там завалило целый посёлок. Примерно неделю его пришлось откапывать. Конечно, чуть иная специфика и масштабы, здесь я выступал как рядовой исполнитель, в Алтайском крае – как руководитель ГУ и глава оперштаба на территории всего региона.

Приходилось всё на той же Камчатке участвовать в ликвидации последствий землетрясения. Мы работали 1,5-2 месяца, так как был полностью разрушен посёлок.

Из крупных происшествий в Алтайском крае в этом году выделю пожар торговых складов на Власихинской. Пришлось лично руководить тушением – это тяжёлый, сложный объект. Считаю, пожарные подразделения сделали даже больше, чем могли. Отстояли в том числе и административное здание, где я находился. В этот момент очень переживал за участников тушения пожара, обстоятельства заставили понервничать. Однако все действовали грамотно и слаженно, поэтому ЧС не приняла катастрофических масштабов. Стремительному распространению огня способствовало и очень плотное распределение продукции на складе. Ещё одна сложность, с которой мы столкнулись, – это значительное удаление от источников воды. Пришлось ехать за ней лишние 1,5 км.

Поэтому, подводя итог, скажу: не было ни одного такого дня, чтобы что-то где-то не произошло и начальнику ГУ МЧС не пришлось бы реагировать.

"Один в поле у нас точно не воин". Главный алтайский спасатель о героизме, зарплате и хобби

К нам стоят очереди из желающих работать

 Как в вашем управлении обстоит дело с кадрами? Есть дефицитные специальности?

– Личный состав Главного управления насчитывает примерно 4,5 тысячи человек. Обычно меня спрашивают так: «Сколько у вас спасателей?» Отвечаю, что у меня все – спасатели. Они имеют двойную аттестацию: пожарный и спасатель. Взять те же ДТП на трассе – зачастую первыми на место приезжают как раз наши подразделения и оказывают помощь пострадавшим. Пожарные автомобили, если вы знаете, оснащены в том числе и спасательным оборудованием. Также у нас есть подразделения, которые обеспечивают безопасность на воде – госинспекция по маломерным судам. В штате МЧС находятся и психологи – они выполняют большой пласт работы при ликвидации ЧС, помогая родственникам погибших и пострадавших, а также личному составу. Есть у нас и подразделения, отвечающие за мониторинг чрезвычайных ситуаций, в том числе при помощи беспилотников.

У нас в крае сосредоточены достаточно мощные силы – это и Западно-Сибирский поисковый спасательный отряд, включающий в том числе кинологов и отдельные водолазные группы. Есть и мощная субъектовая группировка спасателей под руководством Михаила Плешивцева. Это примерно ещё 1500 бойцов. Мы выполняем с ними одну задачу, никакого деления на краевых и федеральных спасателей здесь быть не может.

– Александр Владимирович, а какая у спасателей сейчас зарплата? Она соответствует степени тяжести их работы?

– Работа спасателем и пожарным – это не та служба, которая позволит заработать много денег. Сюда приходят неравнодушные люди, так как это, в первую очередь, призвание. А спасённая жизнь, скажу без всякого пафоса, это и есть для них высшая награда. Для любого настоящего спасателя.

По зарплатам в нашем ведомстве мы не отличаемся особо от других бюджетников, здесь никто и не ставит целью получение прибыли. Да, зарплаты невысокие, но главное для нас – это, прежде всего, благодарность самих жителей за выполненную работу. Допустим, тот же пожарный, когда приходит домой после отработанной смены, он ещё целые сутки находится в режиме ожидания, хоть и на выходном. Если что-то случается, его вызывают из резерва и он выезжает на место происшествия.

А караул – это вообще как маленькая дружная семья. Они совместно проводят праздники, это очень тесный коллектив, который строится на принципах артели. Вот там действительно один в поле не воин. Это выражение применимо и ко всей нашей службе. По-другому здесь точно не получится.

 А что с кадрами? Раз зарплаты небольшие, наверное, есть какой-то дефицит сотрудников?

– Дефицита кадров в нашем ведомстве нет. Укомплектованность – более 90%. Почему не целиком? Конечно, не потому, что не хотим довести до 100%, есть всё же небольшая текучка на некоторых должностях. Вместе с тем отмечу, что к нам стоят в очереди молодые люди, желающие устроиться на работу в МЧС. Отбор здесь довольно жёсткий – это физическое здоровье, психологическая устойчивость и, конечно, профессиональные качества. Профессия спасателя по-прежнему остаётся популярной.

"Один в поле у нас точно не воин". Главный алтайский спасатель о героизме, зарплате и хобби

Все неравнодушные люди – спасатели

– Как вы относитесь к различным добровольным подразделениям, которые оказывают помощь МЧС?

– Спасатель – это не тот, кто служит в МЧС, а неравнодушный человек. Вот, допустим, идёт он по улице, видит: котенок застрял в трубе. Взял и самостоятельно оказал помощь. Или приведу более яркий пример. У нас двое ребят, ещё пацаны, в одном из сёл спасли этим летом на воде пятерых детей и женщину. Вот кто такой спасатель. Поэтому рассуждения о награде и цене они не совсем верные, человеческая жизнь сама по себе – бесценна. Может быть повторюсь, но скажу ещё раз: все неравнодушные люди по природе своей – спасатели, и хотелось бы, чтобы их было как можно больше.

Приведу ещё показательный пример. У нас в Алтайском крае в реестре добровольцев-пожарных насчитывается более девяти тысяч жителей. Это одна из самых больших цифр по России. А есть ещё и волонтеры-спасатели, «Лиза Алерт», которая занимается поиском пропавших людей.

По статистике, каждый четвёртый пожар в России тушится с участием добровольцев. У нас в крае достаточно много сельского населения. А там принципы взаимовыручки сильнее, чем где-либо. Ведь всё просто: если не придёшь на помощь соседу, огонь вскоре перекинется и на твоё жилье. Беда – всегда общая, люди это понимают и стараются помогать друг другу. Много случаев героизма за последнее время при пожарах проявляют сотрудники полиции и Росгвардии. Заметив во время патрулирования огонь, зачастую сами спасают людей ещё до приезда пожарных. Это дорогого стоит.

"Один в поле у нас точно не воин". Главный алтайский спасатель о героизме, зарплате и хобби

ТРЦ проверять меньше не стали

– Недавно прошли заключительные суды по делу «Зимней вишни». Скажите, МЧС всё так же тщательно проверяет ТРЦ, как это было в первые месяцы после трагедии в Кемерове?

– После ЧП в Кузбассе МЧС отреагировало достаточно жёстко. Но здесь есть тонкая грань – проверки не должны лишать бизнес возможности развиваться, а любое контрольное мероприятие ещё и отнимает силы и средства.

В своё время каждому объекту в Алтайском крае с массовым пребыванием людей была присвоена категория в зависимости от степени опасности для окружающих: чрезвычайно высокая, высокая, средняя и низкая. После этого были назначены проверки. Особое внимание – к первым двум категориям. Могу сказать, что как минимум раз в год такие объекты мы обязательно проверяем. Все ТРЦ держим на контроле. Поэтому сказать, что меньше стали проверять, не могу – после «Зимней вишни» к этому вопросу стали подходить принципиально. И к слову, собственники объектов к нашим рекомендациям также стали прислушиваться, в том числе к требованиям пожарной безопасности. Мы же когда строим дом, не забываем про электричество, воду? Это как само собой разумеющееся. Почему же тогда забываем про систему пожарной безопасности?

Осенью трагически погиб руководитель МЧС России Евгений Зиничев. Каким он вам запомнился?

– Это огромная трагедия для министерства, руководитель успел очень многое сделать. Это касается и повышения зарплат сотрудникам пожарной охраны почти в два раза, и техническое перевооружение. Настоящий спасатель остаётся таковым, даже нося на плечах погоны генерала армии. Это был настоящий человек дела, боль утраты до сих пор ещё не прошла. Нам кажется, что он всегда находится где-то рядом с нами.

Не планируете как-то увековечить его память, как это уже сделали в ряде регионов?

– Увековечивание памяти – вопрос деликатный. Есть специальная комиссия, которая рассматривает все предложения. Вопрос сейчас активно прорабатывается с ветеранскими организациями и общественным советом. Как один из вариантов, имя генерала могут присвоить аллее рядом со зданием регионального ГУ МЧС в Барнауле.

Недавно стало известно, что в краевой столице на месте Речного вокзала могут построить высотки до 40 этажей. Как вы к этому относитесь? Нет тут проблем с точки зрения пожарной безопасности?

– Во всём мире строятся дома по 300 м и более, небоскрёбы в несколько сот этажей. Неужели вы думаете, что если был бы малейший риск для жизни, то такие строения всё равно бы возводили? Какой-то опасности я здесь не вижу, но, конечно, при условии соблюдения требований при строительстве такого объекта. Все вопросы безопасности запроектированы. Вопрос только в реализации. Если всё будет воплощено – это качество материалов, повышенная огнеупорность, износостойкость, системы дымоудаления, пожарная сигнализация, система эвакуации с этажей, то ничего страшного в самих высотках нет.

Паводок простым никогда не бывает

– Паводок 2021 года оказался относительно спокойным. А есть уже какой-то прогноз на будущую весну: чего нам ждать?

– Говорят, что паводок нынешней весной прошёл легче, чем в прошлые годы, но это не так. Ситуация была достаточно тяжёлой. Был ряд серьёзных моментов, и если бы не та работа, что выполнили наши подразделения, в том числе с применением авиации и проведением взрывных работ, всё могло пойти по гораздо худшему сценарию.

В каком масштабе будет будущий паводок, пока судить не берусь. Вместе с тем мы готовимся к наихудшему сценарию, хоть и будем надеяться на лучшее. У нас в крае 182 населённых пункта, которые попадают и в первую, и во вторую волну паводка. Плюс есть ещё места, подверженные воздействию грунтовых вод. Чтобы минимизировать последствия паводка, есть давно известные мероприятия – вовремя расчищенные ливнёвки, вывезенный мусор, чернение льда, контроль за прохождением ледостава, выявление заторов и, конечно, проведение взрывных работ, чтобы вовремя пропустить воду.

"Один в поле у нас точно не воин". Главный алтайский спасатель о героизме, зарплате и хобби

Вы сказали, что у вас не бывает ни одного дня без какого-нибудь ЧС. Как в таком случае удаётся отдыхать? Может быть, есть какое-то хобби?

– Каких-то особых специфических увлечений у меня нет. Голову удаётся разгрузить занимаясь спортом, по 30-40 минут ежедневно. Летом – это пробежки по парку, а зимой – на беговой дорожке в зале. У меня две дочки и супруга – поэтому любую свободную минуту стараюсь проводить с ними, чем-то порадовать, приготовить что-то вкусное. О таких мужских хобби, как рыбалка и охота, остаётся только мечтать, это если и случается, то только в отпуске, которого почти не бывает.

Александр Макаров родился 3 июля 1981 года в Праге. В 2003 году окончил Академию гражданской защиты МЧС России, в 2018 году – Ивановскую пожарно-спасательную академию ГПС МЧС России. В 2013-2015 годах – первый замначальника ГУ МЧС России по Пензенской области. В 2016 году назначен начальником Сибирской пожарно-спасательной академии ГПС МЧС России. С 30 января 2019 года – врио начальника ГУ МЧС России по Алтайскому краю. С 1 апреля руководит ведомством без приставки и.о. За успехи на службе награждён ведомственными знаками отличия МЧС России: медалями «За отличие в военной службе» II и III степеней, «XX лет МЧС России», «XXV лет МЧС России», «Маршал Василий Чуйков», «За пропаганду спасательного дела», «85 лет гражданской обороне», нагрудными знаками «Участнику ликвидации последствий ЧС» и «За заслуги», почётной грамотой МЧС России.  Генерал-майор внутренней службы.